Убийственное совершенство - Питер Джеймс

— А что с Апостолами третьего тысячелетия? — спросил Джон.

Пелхэм бросил быстрый взгляд на Хамболта и снова посмотрел на Джона и Наоми:

— Я так понимаю, что ФБР близко к прорыву. Мы беседовали с ними сегодня.

— Прорыв? Какого рода прорыв? — с надеждой спросила Наоми.

— Не знаю. Подробностей они не сообщили.

— Отлично, — пробормотала она.

— Я не понимаю одного, — сказал Джон. — Почему вы так уверены, что в той красной «мицубиси» в Евротуннеле и в самолете были именно Люк и Фиби? Вы говорите так, будто у вас нет никаких сомнений.

— Я ездил в Эшфорд сегодня и разговаривал с офицером таможенной службы, который утверждает, что видел их, — ответил Том Хамболт. — По его словам, у них с пассажирами «мицубиси» состоялся краткий разговор. У всех четверых были американские паспорта, и они сказали, что путешествуют по Европе. Он заметил, что в такой маленькой машинке, да еще с детьми на заднем сиденье, много багажа с собой не увезешь. И отец — человек, которого он принял за отца, — отшутился, что машина спортивная, ездит быстро, им нужно меньше времени, чем всем остальным, поэтому и вещей требуется совсем немного.

— И офицер ничего не заподозрил? — удивился Джон.

— Потом он что-то заподозрил, но не придал этому большого значения.

— Он хорошо их разглядел? — спросила Наоми.

— Он на сто процентов уверен, что видел ваших сына и дочь.

— Он не сказал, как они выглядели? Они были напуганы? Расстроены? Плакали?

— Нет, ничего такого.

— Урод, — отчеканила Наоми. — Какой урод! У него есть подозрения, он чувствует, что что-то не так, и ничего не предпринимает. Какого черта он вообще там делает? Разве не в этом его работа?

Пелхэм и Хамболт промолчали.

— В сложившихся обстоятельствах, — сказал наконец Пелхэм, — я считаю, что вам пока не следует возвращаться домой. Во всяком случае, до тех пор, пока мы не выясним личность женщины, убившей Брюса Престона. С вашего позволения, я отвезу вас в безопасное место, с круглосуточной охраной. При штаб-квартире полиции Суссекса в Льюисе есть специальное помещение. Боюсь, там не очень-то роскошно — это просто комната с душем, туалетом и телевизором. Но мне будет гораздо спокойнее, если я буду знать, что вам ничто не угрожает. Вы не против?

— Мне все равно, — безразлично сказала Наоми. — Все, что угодно.

Пелхэм встал, подошел к своему письменному столу и прислонился к нему, спрятав руки за спину.

— Доктор и миссис Клаэссон, я хочу задать вам один очень важный вопрос. И вы должны ответить мне предельно откровенно, несмотря на то что это может быть трудно. Вы ведь ничего от меня не скрываете?

— Что вы имеете в виду? — Наоми с трудом сдержала гнев.

— Вы ведь не разговаривали втайне от нас с похитителями? Может быть, вам звонили с требованием выкупа? Или предъявляли еще какие-нибудь требования?

— Нет! Абсолютно ничего подобного, — отрезал Джон.

— Почему вы думаете, что мы стали бы это скрывать? — сердито спросила Наоми.

— Потому что исхожу из опыта. Ничего личного. Нередко люди в подобных ситуациях именно так и поступают, что неудивительно. Разумеется, вы пойдете на все, чтобы вернуть своих детей. И если похитители требуют, чтобы вы ничего не говорили полиции, вы будете молчать. Вы должны понимать, для чего я это говорю. И каковы могут быть последствия.

Наоми несколько секунд помолчала, подбирая слова.

— Инспектор Пелхэм, насколько я понимаю, у вас есть своя собственная жизнь. Сегодня вы закончите работу и вернетесь домой, в эту свою собственную, отдельную от нас жизнь. Так вот, до того момента, пока мне не вернут моих детей целыми и невредимыми, у меня своей собственной, отдельной жизни нет. И у моего мужа тоже. Теперь вам ясно?