Правила обмана - Кристофер Райх

Фон Даникен сделал шаг вперед, чувствуя, как его тело немеет, а разум отказывается верить тому, что видят глаза.

Убитым был Филип Паламбо.

* * *

— Что еще вам известно о дроне? — спросил фон Даникен, вернувшись в штаб операции.

— В группе не менее шести человек, — ответила Эмма. — Четыре техника, один диспетчер и один пилот. Все серьезно вооружены.

Инспектор выглянул в окно и посмотрел на гору. Он хорошо знал эту местность — заросший деревьями склон, на котором еще можно наткнуться на руины древних стен, некогда окружавших крепость Цюрих. Его глаза привыкли к темноте, и он увидел, как в небо поднялся самолет и стал медленно разворачиваться вправо.

Фон Даникен посмотрел вниз, на дорогу. Люди Брандта выходили из дома. Времени переориентировать их на новое задание у него не было.

— В машину! — приказал он Харденбергу и повернулся к Майеру. — Где расписание рейсов?

Майер вытащил из кармана пиджака несколько листков. Фон Даникен быстро просмотрел список. Прибытие в 20.05. Рейс «Эль-Аль»-863 из Тель-Авива. Он посмотрел на часы. 19.30. Взглянул на Эмму:

— Что еще вы можете мне рассказать?

— К дому два подъездных пути, — ответила она. — Один — это дорога, которая будет служить взлетной полосой. Второй — сзади дома. Нам нужно разделиться. Я войду с главного входа.

Фон Даникен окинул взглядом самоуверенную женщину, отдающую ему приказы в его собственной стране. К горлу подкатил ком уязвленного самолюбия, которое больше пристало заносчивому юнцу, а не убеленному сединой старшему инспектору.

— Хорошо. Оружие нужно?

Эмма кивнула в сторону Джонатана:

— Только ему. — Она подождала, пока фон Даникен выдаст ее мужу пистолет и два магазина, затем продолжила: — Вокруг дома расставлены посты. Постарайтесь подобраться как можно ближе и только затем включайте прожекторы и сирены. Это должно застать их врасплох. После удачной обманки вряд ли они нас ждут.

— Кто главный среди них? Остин?

Эмма не ответила.

— Вы можете поговорить с ним? — продолжал фон Даникен. — Станет ли он вас слушать, если вы скажете, что он окружен?

— Нет, — произнесла Эмма, — он слушает только один голос.

— Чей?

— Этот голос звучит у него в голове всегда.

Фон Даникен передал по рации капитану спецназа приказ: как можно быстрее добраться до Ленкштрассе по задней подъездной дороге и ждать выстрелов.

На белой полицейской «ауди» подъехал Харденберг. Фон Даникен открыл дверцу.

— У вас есть машина? — спросил он Эмму Рэнсом.

— Да, — ответила она.

— Тогда удачи.

Инспектор сел на заднее сиденье. Курт Майер с пулеметом «Хеклер и Кох» — на переднее.

— По правде говоря, я давненько не стрелял из подобных штук, — сказал он, обернувшись к инспектору.

— Насколько давно? — спросил фон Даникен.

— Никогда.

— Дай мне.

Майер передал автомат, и тот передернул затвор.

— Целься и нажимай на спусковой крючок. Во что-нибудь обязательно попадешь. Только постарайся, чтобы это были не мы.

Майер забрал автомат и положил его на колени.

— Набери в навигаторе Ленкштрассе, — сказал фон Даникен Харденбергу, когда машина тронулась с места.

Следователь ввел адрес. На экране появилась карта. Улица Ленкштрассе тянулась вдоль края городского парка. Нужный дом находился в ее северной части.

— Подъедешь сзади, — сказал фон Даникен.

Машина проехала по улицами Глаттбругга и начала подниматься по склону. Старший инспектор позвонил в аэропорт. Прошло четыре минуты, пока его соединили с авиадиспетчерской службой. Он представился.

— Статус рейса «Эль-Аль»-863?

— Прибывает на двадцать минут раньше, — ответил диспетчер. — Приземление в девятнадцать сорок пять.

Фон Даникен посмотрел на часы. 19.36.

— Свяжитесь с пилотом и передайте отмену посадки. У нас подтвержденные сведения об угрозе нападения на этот борт.

— Он в шестидесяти километрах от захода на посадку и ни о каких проблемах не докладывал. Вы уверены?

— По нашим сведениям, атака борта «Эль-Аль»-863 будет произведена с земли.

— Но никаких указаний сверху не поступало…

— Выполняйте! — приказал фон Даникен тихим, не терпящем возражений голосом.

— Слушаюсь.

Инспектор повесил трубку. Шестьдесят километров. Если меньший по размеру дрон, который он видел в кабинете Ламмерса, способен пролететь пятьдесят километров, значит, этот в десятки раз больше. Если беспилотный летательный аппарат не остановить до взлета, будет слишком поздно.

— Дорога впереди перекрыта, — сказал Харденберг.

— Объезжай по обочине.

— Включить сирену?

— Подожди, подъедем поближе.

Харденберг съехал на снег. Машину слегка потряхивало.

— Легче, легче.

— Да ерунда, — сказал Майер, когда «ауди» снова вырулила на бетон. — Я же говорил…

Ветровое стекло взорвалось, засыпая салон осколками. На машину сыпался град пуль. Колесо лопнуло, и «ауди» осела на один бок. Радиатор выплеснул столб пара.

— Ложись! — закричал фон Даникен.

Через мгновение в него ударилось что-то теплое и мокрое. Он вытер лицо и увидел, что его руки все в крови. Курт Майер лежал между сиденьями, вместо лица у него было кровавое месиво.

Харденберг распахнул дверь и выполз из машины. Фон Даникен открыл свою дверь, сосчитал до трех и, выпрыгнув, сразу бросился лицом в снег.

Стрельба стихла, лишь редкие выстрелы поднимали с дороги в воздух кусочки льда.

— Звони капитану Брандту, — крикнул он Харденбергу.

— Телефон остался в машине.

Фон Даникен ощупал карманы. Свой телефон он, похоже, потерял где-то во время не слишком чинной высадки. Достав пистолет, он зарядил его и снял с предохранителя. И выругался. Часы показывали 19.42. С вершины горы послышался новый шум. Взревели двигатели дрона.

Дом стоял выше по склону всего метрах в тридцати от него. Современное здание на огромных стальных опорах. В окнах темно, словно там никого нет и быть не может. Но он-то знал.

Фон Даникен поднял голову, и тут же рядом с виском просвистела пуля. Он снова уткнулся лицом в снег. Прибор ночного видения. Ну конечно! А иначе как бы еще они увидели его в кромешной тьме?

— Беги вниз, — сказал он Харденбергу. — Предупреди остальных.

Харденберг сидел белее снега, прижавшись спиной к заднему бамперу.