Человек без лица - Лоренсо Сильва

Из глубины коридора послышался хриплый мужской голос:

— Анита, куда ты запропастилась? С кем можно так долго разговаривать?

Мать Хуаны обернулась и бросила взгляд в сторону гостиной.

— Подождите минутку, — сказала она и прикрыла дверь.

Опасаясь, что его разоблачили, Бьюкенен прислушался к доносившемуся изнутри приглушенному разговору.

Женщина скоро вернулась.

— Проходите, пожалуйста.

Ее голос прозвучал не слишком приветливо, да и выражение лица, с которым она пригласила его войти, не выдавало особой радости. Они прошли в гостиную.

Комната соединялась с кухней. Не успел Бьюкенен сделать и нескольких шагов, как вдохнул острые запахи масла, специй, жареного лука и перца. Гостиная показалась ему тесноватой — в ней было слишком много мебели, в основном обитые войлоком стулья и деревянные столы. На стене висело распятие. Перед ним в кресле сидел пожилой широкоплечий человек с черными как смоль волосами. На круглом загорелом лице выделялись темные глаза, еще более темные, чем у матери Хуаны. На нем были грубые рабочие ботинки и майка с надписью «Мендес мекэникс». Бьюкенен вспомнил, как Хуана рассказывала, что у ее отца шесть станций техобслуживания. Мендес курил сигару и держал в руке начатую бутылку с пивом.

— Кто вы такой? — Бьюкенен с трудом разобрал вопрос: телевизор работал на полную мощность.

— Я уже сказал вашей жене, что меня зовут…

— Знаю. Джеф Уокер. Кто вы такой?

— Простите, не понял, — нахмурился Бьюкенен.

Мать Хуаны стояла в дверях, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Я друг вашей дочери.

— Сказать можно что угодно. — Похоже, Мендес нервничал. — Когда у нее день рождения?

— Да с какой стати?..

— Просто ответьте на вопрос. Если вы такой хороший друг, как утверждаете, что вам стоит назвать ее день рождения?

— Ну так как?

— Насколько я помню, Хуана родилась в мае. Десятого.

Бьюкенен запомнил эту дату потому, что шесть лет назад в мае началась их совместная работа. Они тогда славно провели время, отмечая день рождения Хуаны, словно и в самом деле были мужем и женой.

— Это может узнать любой, кто пороется в ее личном деле. Скажите, на что у Хуаны аллергия?

— Простите, сеньор Мендес, но мы не виделись несколько лет. Разве все упомнишь…

— Я так и думал.

— По-моему, она не переносила кориандр. Меня всегда это удивляло: кориандр так часто используется в мексиканской кухне.

— Родинки?

— Это допрос?

— Отвечайте!

— У нее шрам на бедре. Сказала, что в детстве пыталась перелезть через забор из колючей проволоки. Еще вопросы есть? Вам интересно, при каких обстоятельствах я увидел шрам? Похоже, я допустил ошибку. Мне не следовало сюда приходить. Лучше бы поехал к друзьям Хуаны. Может, они подскажут, где ее найти.

Бьюкенен повернулся к двери.

— Педро, — резко сказала женщина.

— Подождите, — окликнул ого Мендес. — Если вы в самом деле друг моей дочери, пожалуйста, не уходите.

Бьюкенен молча кивнул.

— Я начал задавать эти вопросы, потому что… — Педро замолчал, пытаясь справиться с охватившими его чувствами. — Вы четвертый друг Хуаны, который приходит к нам за последние две недели и спрашивает, где ее найти.

— Четвертый? — Бьюкенен ничем не выдал своего удивления.

— Она попала в беду? — В голосе Аниты Мендес чувствовалось напряжение.

— Все они, как и вы, были белые, — снова заговорил Педро. — Мужчины. Каждый утверждал, что не видел ее несколько лет. Однако в отличие от вас никто из них не сумел ответить на мои вопросы. Один сказал, что служил вместе с Хуаной в Форт-Брэгге. Но наша дочь не имела отношения к Форт-Брэггу.

Бьюкенен знал: Мендес ошибается. Хотя Хуана числилась в Форт-Сэм-Хьюстоне, настоящим местом ее службы была база в Форт-Брэгге. Однако родителям об этом неизвестно. Естественно, они решили, что незнакомец, назвавшийся другом Хуаны, лжет, утверждая, что знаком с ней по Форт-Брэггу. Но человек говорил полуправду. Он хорошо знал прошлое Хуаны, однако ошибся, предположив, что родителям известно, чем занимается их дочь.

— Еще один так называемый «друг» сказал, что учился с Хуаной в колледже. Я спросил: в каком? Он не знал, что ответить. Этот субъект понятия не имел, что она перевелась из Озерного университета Пречистой Девы в университет Святой Марии. Все ее друзья знают об этом.

Бьюкенен мысленно согласился с Педро. Кто-то весьма халатно отнесся к заданию и бегло просмотрел личное дело Хуаны, вместо того чтобы внимательно его изучить.

— Третий, — продолжил мексиканец, — как и вы, сказал, что встречался с Хуаной в Форт-Сэм-Хьюстоне. Но когда мы спросили, почему она не пригласила его к нам, — а мы знали почти всех ее друзей, — он словно язык проглотил. По крайней мере, вы нашли, что ответить на мой вопрос. И вы действительно знаете Хуану. Поэтому я хочу спросить вас… Джеф Уокер… Наша дочь в беде?

Мать Хуаны выжидательно смотрела на Бьюкенена, нервно теребя складки платья. Ему предстояло незамедлительно принять трудное решение. Он не мог понять, поверил Педро в его искренность или, наоборот, готовит западню. Признайся Бьюкенен в своих истинных намерениях, и тот заподозрит, что он еще один лазутчик, подосланный врагами Хуаны.

Все-таки он решил рискнуть.

— Мне так кажется.

Педро облегченно вздохнул, будто узнал то, что и ожидал услышать, хотя ответ Бьюкенена вселил в него новую тревогу.

— Чувствовало мое сердце, — сказала мать Хуаны, понурив голову. — Что с ней? Скажите! Мы до смерти волнуемся…

— Анита, пожалуйста, не надо о смерти. — Педро прищурился и повторил вопрос, который только что задала его жена: — Что с ней?

— Если бы я знал, меня бы здесь не было, — ответил Бьюкенен. — На прошлой неделе она сообщила мне о своем желании встретиться. Текст письма казался очень туманным, точно Хуана не хотела, чтобы кто-нибудь, кроме меня, разгадал его смысл. Однако я понял, что она отчаянно нуждается в помощи. В Новом Орлеане есть одно место. У меня и Хуаны связаны с ним особые воспоминания. Так вот, не говоря об этом прямо, она просила… можно сказать, умоляла… встретиться с нею в то же время и на том же . месте, где мы расстались в последний раз. Тогда был канун Дня Всех Святых, одиннадцать вечера. Однако Хуана не пришла на встречу. Я ждал ее и на следующий день, но она так и не появилась. Очевидно, с ней что-то случилось. Поэтому я и приехал к вам в надежде, что вы сумеете мне помочь. Кроме вас, мне не к кому обратиться.

Супруги молчали.

Бьюкенен не торопил их.

— Нет, — нарушила тишину Анита.