День рождения мертвецов - Стюарт Макбрайд

Черта с два.

Из двери донесся слабый стон.

— Никогда, больше никогда в жизни… — Рона, бледная, как овсяные оладьи, и с соответствующей текстурой кожи. Прислонилась к дверной раме. — Я умираю…

— Тогда иди домой и приляг. — Я бросил оставшиеся пожитки в картонный ящик.

— Еще чего. Завтра у Кети день рождения. Я никуда не уйду, пока мы ее не найдем. — Рона плюхнулась на ближайший стул и закрыла лицо руками. — О господи…

— Да и вообще, — доктор Макдональд качнула маленькой красной ступней, — нам уже, скорее всего, пора идти, Генри не будет…

— Подожди минутку, Принцесса. — Рона выглянула из-за пальцев своей руки. — Как-то ты по-новому выглядишь?

— Вам нравится? Просто у меня сегодня был небольшой несчастный случай в душе — взяла средство для волос тети Джен, и все волосы распрямились, но мне кажется…

— Ага, и одежда — это тоже совершенно случайно? Ты на самом деле думаешь, что сможешь заменить Кети, если выкрасишь волосы и вырядишься в ее одежду? — Рона скривила верхнюю губу. — Да ты больна на всю голову, мать твою.

Я моргнул. Нахмурился. Уставился на доктора Макдональд. Волосы, одежда… она на самом деле была похожа на…

— Я не заменяю ее, я пытаюсь влезть в ее голову, в смысле, когда я увидела, что случилось с моей головой, я подумала, о’кей, пусть будет так, иногда это даже полезно свести вместе все связи и точки соприкосновения, ведь вы же сами считаете, что мы должны делать все, что в наших силах, чтобы…

— О господи, хватит уже! — Рона снова закрыла лицо руками. — Ты когда-нибудь перестанешь болтать?

Я взял в руки свою коробку и пошел к двери. Доктор Макдональд соскочила с рабочего стола и затараторила, прискакивая рядом со мной:

— Мне кажется, что у вашей подруги приличное похмелье.

Неудивительно, что она была первой у себя на курсе.

Захлопнул за собой дверь криминального отдела.

Припарковал «рено» на Макдермид-авеню — как раз напротив той самой аллеи, через которую я прошлой ночью попал в Кэмерон-парк… выбрался из машины в мрачные сумерки и пошел. Нырнул под ленту с надписью «ПОЛИЦИЯ». Ну что, офицер, нашли мою ДНК? Да, конечно, я был там с пяти до восьми утром в воскресенье с доктором Элис Макдональд. Ночью в субботу? Нет, вы, скорее всего, спутали меня с кем-то другим…

Рядом со мной вприпрыжку бежала доктор Макдональд:

— Брр, холодно, правда ведь холодно, я замерзла.

Кэмерон-парк вырисовывался черно-белым пятном, расплывающимся в тумане. В полумраке, словно маяк, светился полицейский шатер. С ветвей искривленных деревьев и поникших кустов скатывались капли росы. Мы пошли по тропинке, потом свернули к входу.

Старый «вольво» Генри был припаркован рядом на траве. На заднем сиденье, рядом с чемоданом и парой картонных файлов, колечком свернулась Шеба, положив на лапы серый нос.

Позади меня голос:

— Она не очень хорошо себя чувствует…

Я повернулся — за спиной стоял Генри.

Кивнул на дымящуюся чашку в своей руке:

— Прежде чем спросишь, это просто кофе.

— Спасибо, что приехали. — Доктор Макдональд встала на цыпочки и поцеловала его в покрытую щетиной щеку.

— Нам нужно поговорить об очередности жертв.

Она сделала шаг назад. Кивнула. Затем обняла себя одной рукой:

— Это на самом деле зависит от того, делал ли Мальчик-день-рождения перерыв на год или нет, и…

— Не делал. — Генри отхлебнул кофе. Кружка дрожала в его руке. — Я абсолютно точно знаю, что пять лет назад была еще одна жертва, но родители об этом не заявляли.

Доктор Макдональд пристально посмотрела на него, наклонив голову набок:

— Откуда вы знаете, что они…

— Мне сказал ее отец. — Он стал вглядываться в туман. — Они не хотели, чтобы об этом стало известно.

— Значит, Кети была номером тринадцать, и все это он организовал ради нее.

— Твою мать… — Я сел на капот автомобиля Генри. Сквозь брюки стал просачиваться холод.

Генри улыбнулся доктору Макдональд:

— Вы выглядите замерзшей, Элис. Почему бы вам не зайти внутрь и сделать себе чашку чая? Заодно посмотрите, когда будете внутри, нет ли у них подробной карты местности?

Она отступила на шаг назад. Посмотрела на Генри, потом перевела взгляд на меня, потом снова на Генри. Затем кивнула:

— О’кей. — Ее красные кеды проскрипели по мокрой траве, и она скрылась внутри шатра.

Единственным доносившимся изнутри звуком был шум дизельных генераторов, запитывавших прожектора.

— Спасибо, что приехал, Генри.

— Ты должен сказать ей.

— Не хочу.

— Эш, ей нужно знать. Она и так играет не с полной колодой, да еще ты прячешь от нее карты.

— Нет.

Он положил мне руку на плечо:

— Я говорил с Дики — тебя отправят в отпуск но семейным обстоятельствам. Теперь это уже не важно.

— Это важно для меня!

— Почему? Ради всего святого, Эш, ты…

— Потому что это мое. Понял? Вот почему. — Я встал с капота, руки сами сжались в пронизываемые болью кулаки. — Четыре года это было моим. Ребекка — не общественная собственность, она моя дочь. И я не воспринимаю ублюдков, играющих ее жизнью и пытающихся сказать мне, что она мертва…

— Прости меня, Эш, но Ребекка… — Голос Генри был едва слышен.

— Она не мертва Она не мертва до тех пор, пока я не получу открытку…

По туману распространилось сияние — розовое, золотое и кроваво-красное. Должно быть, над холмами взошло солнце.

Я посмотрел на свои кулаки:

— И да. Я понимаю, как это звучит. Я никогда… — Глубокий вздох. — Это — мое.

Из полицейского шатра появилась доктор Макдональд. Она что-то несла подмышкой, а в руках у нее были две дымящиеся чашки.

— Эш, послушайте, вы хотели кофе, и вот вам кофе, там были еще рогалики, но они слегка засохли, но если вы хотите, я могу за ними сбегать? — Протянула мне чашку. — И карту тоже возьмите.

Генри расстелил ее на капоте «вольво». Она была очень детальная и достаточно большая, вмещала в себя весь парк с прилегающими улицами. Кто-то красными крестиками отметил места захоронений — отдельно для каждой девочки.

— Если он заботится о телах, то будет хранить их рядом друг с другом, — сказал он.

Издалека, сквозь туман, послышался шум автомобильного двигателя и хруст гравия. Шум становился громче.

Она склонилась над капотом:

— А он не заботится. Судя по расположению, он просто выбрасывает тела.