Мона - Дан Сельберг

— Идиот из МИДа спустился вниз и взял кофе. Подождем его здесь, без него вовнутрь мы не попадем.

Эрик пригладил волосы.

— А доктор Ветье здесь?

Пол кивнул.

— Должен быть. Предполагаю, что парень из правительства уже разговаривал с ним.

Раздался сигнал, и двери лифта открылись. Появился молодой мужчина со светлыми редкими волосами и в круглых очках. Он явно нервничал. Мужчина подошел к троице, ожидавшей между стеклянными дверями, и протянул руку Эрику:

— Добро пожаловать домой, в Швецию. Меня зовут Мартин Абрахамссон. Я работаю в МИДе.

Эрик пожал ему руку.

— Я искренне сочувствую положению вашей супруги. Надеюсь, американские врачи смогут ей помочь.

Эрик не ответил, а лишь посмотрел на Абрахамссона пустым взглядом. Мужчина выглядел неуверенно, как будто хотел сказать еще что-то, но Пол опередил его:

— Мистер Абрахамссон, вот ваша доверенность. С подписью и печатью.

Он протянул документ. Мартин Абрахамссон взял его, внимательно проверил подпись, по-прежнему с озабоченным видом. Пол, по-видимому, почувствовал атмосферу сомнения и откашлялся.

— Господа! Предлагаю нам всем пройти вовнутрь и обсудить с доктором, как организовать перевозку.

Он открыл дверь в специальное отделение. Мартин Абрахамссон еще какое-то время смотрел на Эрика, прежде чем направиться за американцами. Эрик долго стоял, не находя в себе сил войти. Остальные находились прямо за дверью, надевали бахилы и мыли руки. Пол заметил Эрика.

— Эй. Иди-ка сюда. Пришло время увидеть жену.

Эрик медленно вошел в длинный коридор, напомнивший ему тот, который он видел, когда в последний раз навещал Ханну. Он вспомнил злую медсестру и крупного охранника. В отделении царила тишина, свет был приглушен. Эрик взял голубые бахилы и натянул их на обувь. Пол на вид немного расслабился, но Мартин Абрахамссон все еще нервничал. Майкл и бровью не вел. Он так и не произнес ни слова с момента, как они встретились в машине в аэропорту «Арланда». Пол театрально обвел коридор рукой.

— Пойдем?

Они пошли, а Мартин Абрахамссон начал листать свои бумаги. Не оборачиваясь, Пол крикнул:

— Если я правильно помню, нам нужна палата номер сто пятнадцать.

Одна из дверей с шумом распахнулась, и оттуда в коридор вышли несколько человек. Сначала Эрик узнал только Томаса Ветье. Сработала вспышка, все вокруг суетились. Томас что-то сказал высоким и раздраженным голосом. Эрик сморщился, когда фотовспышка ослепила его. Потом кто-то что-то прокричал несколько раз. Эрик тут же узнал голос. Йенс! Эрик сделал шаг в сторону и увидел друга-блондина, одетого в зеленые мокасины, желтые брюки и темно-синюю рубашку. Он стоял, широко расставив ноги, перед бледным Мартином Абрахамссоном и тыкал ему в лицо пресс-картой с желто-красным логотипом «Афтонбладет». Он выкрикивал вопросы с ярко выраженной агрессией:

— Может ли МИД подтвердить, что правительство Швеции продает больного шведского гражданина американскому ФБР? Может ли МИД подтвердить, что Швеция пытается скрыть риск заражения, избавляясь от пациента, вместо того чтобы лечить его? Может ли МИД подтвердить, что выдачу хотят произвести антисемитские круги в правительстве?

Мартин Абрахамссон попятился, пытаясь закрыться от вспышек. За спиной у Йенса стояли два фотографа: женщина с темными волосами и в кожаной куртке и парень с растрепанными волосами и в футболке. Камеры щелкали, как автоматическое оружие.

— What the fuck?[109]

Пол обернулся и уставился на Эрика горящими от ярости глазами.

— Вот что ты сделал! Чертов придурок!

Мартин Абрахамссон дернул за первую попавшуюся дверь и скрылся от атаки. Последнее, что увидел Эрик, как тот жмет на кнопки своего мобильного. Йенс перевел внимание на американцев.

— Перед кем вы отчитываетесь? Знает ли американский посол о том, что ФБР пытается выкрасть шведского гражданина?

Пол оттолкнул камеру рукой:

— Идите к черту!

Он попытался пройти мимо Йенса, чтобы попасть в палату к Ханне, но репортер был крупным и мощным. Томас Ветье обошел фотографов и теперь стоял рядом с Эриком. Он положил руку ему на плечо и кивнул в сторону ругающихся, попавших под дождь вспышек, агентов:

— Все образуется, вот увидите. Теперь мы ждем, какие директивы получит представитель МИДа.

Долго ждать не пришлось. Дверь открылась, и оттуда выглянул Мартин Абрахамссон. Он подозвал к себе Пола и Майкла. Йенс с фотографами не стали им мешать и остались стоять посреди коридора. МИД и ФБР закрыли дверь, очевидно, для того, чтобы провести экстренное совещание. События развивались совсем не так, как планировал Пол. Должно быть, Йенс получил сообщение, отправленное Эриком прямо перед взлетом. Вмешательство «Афтонбладет» изменило план игры. Это была третья государственная сила с ее лучшей стороны. Только сейчас Эрик встретился взглядом с Йенсом. Йенс слегка кивнул. Эрик слабо улыбнулся и ответил кивком. Пол вышел в коридор. Он крепко сжимал кулаки, лицо было красным. Американец прошел мимо Эрика, не сказав ни слова. Сразу за ним вышел Майкл и, проходя мимо Эрика, толкнул его. Оба, хлопнув стеклянной дверью, исчезли за ней. Мартин Абрахамссон тоже вышел из палаты, теперь он выглядел гораздо спокойнее. Он подошел к Эрику.

— Я разговаривал с шефом, и мы с сожалением должны сообщить, что больше не можем принимать участие в выдаче вашей супруги. Надеюсь, это вас не слишком сильно огорчит. Уверен, что шведское здравоохранение имеет достаточно ресурсов, чтобы ее вылечить.

Эрик слабо улыбнулся.

— Я тоже так думаю. Что будет с нашими американскими друзьями?

— Они поедут прямо в «Арланду». Их объявят персонами нон грата. Передайте вашему журналисту, что у МИДа нет комментариев касательно случившегося. Буду благодарен, если мы останемся в тени. Удачи!

Быстрым шагом Абрахамссон пошел к выходу и исчез. Эрик обратился к Томасу Ветье:

— Как самочувствие моей жены?

— Я хотел бы сообщить вам хорошие новости, но, к моему огорчению, не могу. Ее состояние оставляет желать лучшего.

Доктор и Эрик пошли в сторону Йенса.

— Что это означает?

— Она по-прежнему в коме, сердце работает аритмично. Организм очень измучен, его основные функции находятся под большим давлением, и мы пока не видим никаких признаков, которые отличали бы течение ее болезни от недуга Матса Хагстрёма. Вы знаете, что мы его потеряли?

Эрик кивнул.

— Как так вышло, что он умер, а Ханна выжила?

— Мы точно не знаем. Тело подвергается большим нагрузкам, когда вирус нападает на жизненно важные органы. Матс не справился. Ханна пока справляется.