Мистер убийца - Дин Кунц

Каза-Диабло. Дом Дьявола. Никогда раньше Марти не обращал внимания на смысл этого названия.

Теперь все казалось предзнаменованием. Когда они добрались до Маммот-Лейкс, – пошел снег.

Пушистые снежинки напоминали кружевные звездочки. Они падали в таком количестве, что, казалось, пространство между небом и землей было заполнено снегом. Они сразу же облепили все кругом, и ландшафт преобразился.

Не останавливаясь, Пейдж проехала через Маммот-Лейкс и свернула на юг в сторону Лейк-Мери. На заднем сиденье Шарлотта с Эмили были так поглощены созерцанием снегопада, что на время не нуждались, чтобы их развлекали.

К востоку от гор небо было серо-черным и все в тучах. Здесь, в самой ветреной части Сьерра, оно напоминало глаз циклопа с молочной катарактой.

В месте съезда с дороги Двести три росли сосны самая высокая из которых носила следы удара молнии десятилетней давности. Молния не только повредила сосну, но и послужила причиной ее необычной формы. Теперь сосна возвышалась на дороге зловещей башней.

Снежинки стали меньше, но снег усилился, подгоняемый северо-восточным ветром. После игривого начала снегопад грозил превратиться в настоящую бурю.

Петляя между горными долинами и лесами – последних было больше, чем первых – дорога круто шла вверх и тянулась мимо огороженных частных владений площадью в сто акров, которые находились справа от нее. Этот участок был куплен одиннадцать лет назад Пророческой церковью Вознесения, которая была сектой и проповедовала учения преподобного Джонатана Кейна, считавшего, что все верующие скоро окажутся на небе, а на земле останутся только некрещеные и плохие люди, чтобы на себе испытать в течение тысячелетий ужасы войны и Ада прежде, чем настанет последний, Судный день.

Как потом выяснилось, Кейн оказался растлителем малолетних, который видеокамерой снимал то, что делал с детьми членов своей секты. Он попал в тюрьму, две тысячи его последователей рассеялись кто куда, унося в душе разочарование и боль от предательства, а земля со всеми своими строениями была арестована почти на пять лет.

Некоторые фантазии бывают разрушительными.

Сплошной забор с колючей проволокой наверху был в некоторых местах сломан. Вдали над деревьями возвышался шпиль церкви. Внизу находились покатые крыши ряда строений, в которых верующие спали, принимали пищу. И ждали, когда вознесутся на небо с помощью Всевышнего. Шпиль остался нетронутым, но в зданиях под ним уже недоставало многих дверей и оконных рам, они стали прибежищем крыс, енотов и опоссумов, утеряли былую красоту и поросли мхом забвения. Иногда разрушения наносила и человеческая рука. Но основное дело сделали снег и ветер, как будто Господь Бог, оскорбленный в лучших чувствах, вынес приговор церкви Вознесения.

Хижина находилась тоже справа от узкой лесистой дороги, сразу после огромных владений распавшейся секты. От дороги ее отделял грязный проселок, и была одной из множества подобных убежищ, разбросанных на близлежащих холмах, размером в акр или чуть больше.

Они остановились около хижины и – вышли из БМВ. Их окружали древние огромные ели, голубые, вековые сосны, а в морозном воздухе висел смолистый запах. Земля была покрыта высохшими иголками и несметным количеством сосновых шишек. Снег лежал только между деревьями, а в некоторых местах уже и под ними, пробившись через бреши в ветках.

Марти направился к сараю позади хижины. Дверь была заперта на задвижку. Внутри, справа от входа, у самой стены был спрятан запасной ключ, плотно завернутый в пластиковый мешок и на дюйм присыпанный землей.

Когда Марти вернулся к хижине, Эмили, согнувшись пополам, обходила вокруг большого дерева, внимательно рассматривая свалившиеся с него шишки. Шарлотта исполняла танец дикаря на открытой поляне между деревьями, где широкий круг снега казался пятном света от прожектора на сцене. . – Я – Снежная королева! – запыхавшись, сообщила Шарлотта, продолжая кружиться и прыгать. – Я повелеваю зимой! Я могу приказывать, чтобы падал снег. Я могу сделать мир ярким, белым и красивым!

Когда Эмили набрала полные руки сосновых шишек, Пейдж сказала:

– Дорогая, ты ведь не собираешься нести их в дом?

– Я хочу что-нибудь из них сделать.

– Но они грязные.

– Они красивые.

– Они красивые, но грязные, – настаивала Пейдж.

– Я буду играть с ними здесь.

– Снег, падай! Ветер, дуй! Снег, лети, вертись и прыгай! – продолжала командовать танцующая Снежная королева, когда Марти поднялся по деревянным ступенькам и открыл входную дверь.

В то утро девочки надели джинсы и шерстяные свитера, чтобы не замерзнуть в Сьерра, а поверх на них были надеты еще и теплые куртки, а также варежки. Им хотелось побыть на улице и поиграть немного. Но даже если бы на них были высокие сапоги, гулять было нельзя. В этот раз хижина служила не просто местом отдыха, а являлась их убежищем, которое, быть может, им придется превратить в укрепленную крепость, а окружавший их лес мог со временем грозить им чем-то более опасным, чем, скажем, волки.

Внутри дома чувствовался запах смолы и было еще холоднее, чем на улице за его стенами.

Поленья уже лежали в камине, а запасные дрова были сложены по одну сторону широкого и глубокого очага. Они решили разжечь огонь попозже. Чтобы в хижине поскорее стало тепло, Пейдж обошла комнату за комнатой, включая подряд все электрические батареи, установленные у стен.

Встав у одного из передних окон и глядя через стекло входной двери вдоль проселка на окрестную дорогу, Марти взял в руки сотовый телефон, который захватил из машины, и решил попытаться дозвониться до родителей в Маммот-Лейкс еще раз.

– Папочка, – обратилась к отцу Шарлотта, когда он стал набирать номер. – Я только что подумала – а кто будет кормить Шелдона, Боба, Фреда и остальных у нас дома, пока мы не вернемся?

– Я уже договорился с миссис Санчес, чтобы она заботилась о них, – солгал он ей, потому что ему не хватало мужества сказать ей о том, что все ее питомцы были убиты.

– Тогда все хорошо. Нам просто повезло, что миссис Санчес осталась жива-здорова.

– Кому ты звонишь, папочка? – спросила Эмили, когда на дальнем конце линии прозвенел первый звонок.

– Дедушке с бабушкой.

– Передай им, что я хочу сделать для них человечков из шишек.

– Господи, – вставила Шарлотта, – они с ума сойдут от радости.

В телефоне послышался третий гудок.

– Им нравятся мои проделки, – настаивала Эмили.

Шарлотта не сдавалась:

– Им приходится делать вид, ведь они твои дедушка с бабушкой. Четвертый гудок.

– Знаешь, тогда и ты вовсе не Снежная королева, – сказала Эмили.

– Я – королева. Пятый гудок.

– Нет, ты снежный троль.