Вне подозрений - Линда Ла Плант

Теперь Лангтон вооружился красным фломастером и нарисовал линию, соединяющую жертв с Шаллкотт-стрит. Он опять-таки исключил из их числа Мелиссу Стивенс.

— Макдоуэлл признал, что набросился на Лилиан Даффи и избил ее, а ее сын, Энтони Даффи, ввязался в драку. Однако она обвинила в изнасиловании сына, но, как мы знаем, впоследствии отвергла свое обвинение. Впрочем, дело было сделано и привлекло внимание полиции к Даффи. Итак, наш главный подозреваемый Энтони Даффи, он же Алан Дэниэлс, тоже связан с Макдоуэллом. Видите эту стрелку? Она подводит нас к Барри Сауфвуду: он служил в манчестерской полиции нравов, когда Даффи впервые задержали и допросили. Макдоуэлл сообщил нам, что и Кэтлин Кииган, и Лилиан Даффи, в сущности, растлевали мальчика, продавая его любителям живого товара. Обе женщины не брезговали торговлей детьми, жившими в их доме, и за деньги были готовы на все. Такова предыстория Дэниэлса, но мы помним, что словам Макдоуэлла не следует доверять. Для человека, заявляющего, что он редко бывал на Шаллкотт-стрит, он слишком хорошо осведомлен. И к тому же подозревается в убийстве трех женщин.

Лангтон продолжил обсуждение проблемы причастности Макдоуэлла к расправе над жертвами.

— Конечно, ему могли подложить эти сумочки, чтобы свалить на него вину, хотя и сам Макдоуэлл вполне способен на преступления, — заметил он, и все засмеялись. Лангтон смущенно осмотрелся по сторонам.

— О’кей, допустим, что так оно и есть. Журналистам известно, что подозреваемый арестован. И сегодня мы привезем Макдоуэлла из «Уандсуорта» на новый допрос и дачу показаний. Примем это как данность. Вы все отлично потрудились и сумели многое раскопать.

Наконец-то Лангтон попросил Анну зайти к нему в кабинет.

— Вы уже видели результаты отпечатков пальцев на рамке? — поинтересовался он.

Она кивнула.

— Да. Я знаю. Алан Дэниэлс проник ко мне в квартиру.

— Вас по-прежнему будут охранять и дежурить у вашего дома. Дэниэлс также находится под наблюдением.

— Значит, Макдоуэлл… Кто он? — нахмурилась Анна.

— Возможный подозреваемый. Но также и приманка.

— Что?

— Пока у нас не появятся очередные доказательства. А Дэниэлса я сейчас трогать не стану. Мы могли бы его арестовать из-за отпечатков пальцев на рамке вашей фотографии, однако позднее он был у вас в квартире с вашего согласия.

— Но учтите, это случилось гораздо позже. А перевернутая фотография насторожила меня за несколько дней до его прихода, — упрямо возразила Анна.

— Да, я знаю. Но он-то может считать иначе, и тогда его слова будут использованы против вас.

— Это нелепо и чудовищно! — вскипела Анна. — И, во всяком случае, в судмедлаборатории сумеют доказать его ложь.

— Понимаю, однако мы должны предугадать все его письменные разъяснения. Нам все еще не хватает свидетельств, способных прижать его к стенке. Ездил ли он в Манчестер в последние недели? Ведь он, по сути, преподнес нам Макдоуэлла на блюдечке…

— Ну и что нам нужно делать?

Лангтон пояснил ей:

— Будем и дальше следить за вашей квартирой и за вами. Уверен, что он постарается с вами встретиться, просто чтобы разузнать о Макдоуэлле.

— А если это случится, о чем я вправе ему рассказать?

Лангтон забарабанил пальцами по столу.

— По-моему, о многом. Пусть он остается на месте, и тогда мы сможем схватить его в любой момент. Ему нужно внушить, что наша приманка — истинный виновник и убийца. Он должен так думать, и тогда мы почувствуем себя в безопасности. Вы согласны?

Анна кивнула.

— По-моему, вы с этим справитесь. Я хочу, чтобы вы присутствовали на допросе Макдоуэлла, но прошу вас играть по правилам, Трэвис. Вам нельзя, вам невозможно рисковать, подвергать себя любой опасности. Ясно?

— Да, сэр.

Последовала пауза. Он все еще глядел на нее, и Анна не знала, уходить ей или нет. Затем он ласково улыбнулся.

— А с сиденьями вы хорошо придумали, Трэвис. Сумели докопаться. Ваш папа мог бы вами гордиться.

Она подавила нахлынувшие эмоции.

— Спасибо.

— О’кей, пока что все.

* * *

Макдоуэлла привезли из «Уандсуорта» в Квиннз Парк в наручниках и тюремной робе, свежевымытого и аккуратно выбритого. Он прибыл на допрос после трех часов дня. «Совсем иной человек», — подумал Лангтон, мельком увидевший его утром в здании суда.

Макдоуэлл успокоился и вел себя на редкость адекватно. Медицинская помощь, питание и крепкий сон ночью, кажется, сотворили чудо. Он понял всю серьезность обвинений. И хотя снова признал свою вину в хранении наркотиков, категорически отрицал причастность к убийствам.

Когда Анна и Лангтон появились в комнате для допросов, с Макдоуэлла сняли наручники. Он сидел рядом со своим новым адвокатом, человеком с худым, вытянутым лицом, которого звали Фрэнсис Беллоуз. Лангтон представил его Анне — сами мужчины познакомились чуть раньше во время заседания суда. Беллоуза назначил суд, и он специально приехал из Манчестера, успев подробно переговорить с Макдоуэллом в тюрьме.

— Сержант Анна Трэвис будет вести этот допрос вместе со мной, — пояснил Лангтон, поставив ей стул.

Анна села напротив Макдоуэлла. Он показался ей огромным, сильным и, вопреки ее ожиданиям, каким-то зловеще красивым.

— Ладно, начнем, — сказал Лангтон и включил магнитофон, а потом повернулся и проверил готовность видеокамеры.

* * *

С двух сидений сняли прозрачную клеенку и положили их отдельно друг от друга. Судмедэксперты тщательно осмотрели каждый дюйм, держа в руках лупы. Они взяли на пробу образчики шерсти, синтетического ковра, масляных пятен, опилок и песчинок. После эти образчики перечислили и пронумеровали, а эксперты сосредоточили внимание на самих сиденьях. Их разочаровало, что сиденья аккуратно отчистили, перед тем как отвезти в «Аварийную компанию». Кожа находилась в безупречном состоянии, правда, от нее пахло плесенью и жидкостью для чистки.

Обычно к коже не пристают никакие волокна. Два специалиста разделили между собой сиденья, обшаривая их дюйм за дюймом, но ничего, кроме нескольких песчинок, так и не нашли. Они обследовали их изнанку, где кожа была застрочена параллельными швами, и под ними скопились катышки пыли и однопенсовая монета. Но затем им повезло. Среди швов, еле различимый глазом, лежал волосок. Экспертам далеко не сразу удалось его извлечь. Один-единственный светлый волосок, вырванный с корнем и упавший на пассажирское сиденье.

Новое открытие обнаружилось при ярком свете наведенного фонаря. Вещица провалилась в загиб шва и прилипла к нему. Один из судмедэкспертов подхватил пинцетом какой-то кусочек розового стекла. Волосок и розовое стекло поместили в разные коробки-контейнеры, собираясь отдать в лабораторию на тестирование.