Секрет брата Бога - Грег Лумис

XI

Полицейский участок района

Авентин,

виа ди Сан-Теодоро

Через два часа

Заместитель старшего инспектора Ханаратти стоял в просторном помещении, где на нескольких столах моргали компьютерные мониторы с выведенными на экраны списками. Как ни странно, железнодорожное начальство согласилось пойти навстречу. Вернее, не стало возражать. А вот местные полицейские управления принялись брыкаться. Только благодаря связям среди командования карабинеров, национальной военизированной полиции, удалось обеспечить досмотр полутора десятков поездов. Эта услуга могла обойтись заместителю старшего инспектора очень дорого.

Пока что операция дала улов в виде двух болгар, незаконно въехавших в страну, одного человека, разыскивавшегося за довольно незначительное преступление, и женщины, провозившей партию контрабандных сигарет. Вряд ли это можно было назвать массированной атакой на преступность. Из аэропорта Маниччи отозвал людей после того, как рейс, на который Рейлли забронировал билет, улетел без него.

Улова в раскинутых сетях пока что не было.

Игнорируя устрашающую надпись на красной полосе внизу пачки, Ханаратти закурил первую за три года сигарету. От первой же затяжки у него закружилась голова. Может быть, именно табак и заронил ему в голову эту идею.

— Маниччи, — сказал он, — авиабилет был заказан только для того, чтобы сбить нас со следа. Согласен?

Как и следовало ожидать, молодой инспектор согласился.

— В таком случае почему они не могли высадиться возле вокзала с той же самой целью?

Маниччи был не из тех, кто спешит высказывать свои соображения, рискуя сказать нечто такое, что может не совпасть с мыслями начальника. Поэтому он предпочел нейтральный вариант:

— Но в таком случае как Рейлли и его дружок выберутся из города? Агентства по прокату автомобилей мы оповестили.

Да, но только легальные. А сколько народу сдает напрокат машины, нигде не регистрируясь; такие держат весь автопарк в собственных дворах, но зато не платят многочисленных и весьма обременительных налогов.

— Я думаю, — продолжил Ханаратти, — что они могли вовсе не уезжать из Рима.

— Вполне возможно, — согласился Маниччи, сдерживаясь, чтобы не помахать рукой, отгоняя сигаретный дым. — Но зачем?

Ханаратти бросил дымящийся окурок в чашку с остатками кофе на дне. Тот сердито зашипел и погас.

— Этого мы пока не знаем. Единственная зацепка, которую мы имеем на Рейлли, это прокатный автомобиль.

— На котором он собирался поехать на виллу Адриана.

Старший инспектор кивнул, словно учитель, ободряющий не очень толкового ученика:

— Может, да, а может, и нет. Может быть, именно он и пригнал машину на то место, где ее уничтожили.

— Это еще зачем? Его же могли убить.

— Но ведь не убили.

Маниччи не мог помыслить о том, чтобы спросить начальника, куда ведут эти сумбурные рассуждения. Он промолчал.

— Не исключено, что у него могли быть основания сделать так, чтобы автомобиль расстреляли. Или чтобы он оказался там, где это случилось.

— А нам известно, что это за основания? — рискнул поинтересоваться Маниччи.

— Нет, но я думаю, будет естественно, если мы вновь заглянем к мальтийским рыцарям и зададим несколько более осмысленных вопросов. Я не верю, что вчера вечером там никто ничего не видел и не слышал. Кто-то обязательно должен был услышать стрельбу. Кто-то должен был хотя бы посмотреть в окно. Это большая и богатая организация. И я ничуть не удивлюсь, если у них есть враги, такие враги, которые хотели бы представить их в дурном свете. А преступление прямо на пороге их владений вполне годится для такой цели.

Маниччи совершенно не понимал, каким образом расстрелянный возле приората спортивный автомобиль может повлиять на общественное мнение о владельцах прилегающей территории, но счел за лучшее не сознаваться в этом:

— Может быть, я позвоню и договорюсь о встрече? А с кем именно?

Ханаратти взял лежавшую на столе газету.

— К нашему счастью, пресса заинтересовалась событием, которое происходит у них раз в пять лет. — Он ткнул пальцем в фотографию, запечатлевшую процессию мужчин в костюмах, какие носили в семнадцатом веке. — Тут даже программа всяких их встреч и собраний. Сегодня для приезжих членов совета устраивают торжество в Ватикане. Значит, великий магистр и большая часть постоянных сотрудников останутся в приорате. Думаю, это самое подходящее время для неожиданного визита.

XII

Станция метро «Цирко-массимо»,

виа дель Цирко-массимо

18:30 по местному времени

Лэнг и Джейкоб предпочли затеряться в многолюдье общественного транспорта, но теперь им предстояла довольно долгая прогулка вверх по склону холма к приорату. Они поднялись по лестнице из метро; выход вывел их на запад. За Тибром на фоне кроваво-красного шара заходящего солнца четко, словно на открытке, вырисовывались купола и башни Трастевере. Но Лэнга больше интересовал пологий подъем, находящийся слева:

— И сколько нам еще идти?

Джейкоб пожевал губами:

— Думаю, километра полтора. Если ты еще не выздоровел и тебе трудно столько пройти, я могу все сделать один.

— Ни за что. А насколько близко мы должны подойти?

— Трудно сказать. Ты сам видел, где я сделал закладку, а вот расстояние…

Ноги Лэнга уже заныли от ходьбы.

— Объясни-ка мне еще разок.

Джейкоб достал трубку, задумчиво посмотрел на нее и снова убрал в карман:

— У нас было три варианта. Первый — бросить через забор что-нибудь такое, чтобы там начался кромешный ад. Но это было бы малость не того, потому что нам ведь нужна уверенность, что мы накроем именно тех, кто противодействует обнародованию Евангелия от Иакова и для этого устраивает покушения на тебя и пугает твоих близких. Скорее всего, это могут быть великий магистр и его ближайшее окружение. После того как мы выяснили, где их искать, проще всего было бы оставить «будильник», но мы, увы, не знаем, когда этот хренов магистр и его прихвостни окажутся в кабинете. Поэтому я оставил там один сюрприз, который приводится в действие вот этим. — Он вынул из кармана маленькую черную коробочку.

— По-моему, это электронный ключ от гаража, — сказал Лэнг.

— Ты совершенно прав! Именно он. Если ты забыл — он посылает низкочастотный радиосигнал, а приемник, обычно встроенный в дверь, его принимает. И весь вопрос в том, насколько близко к этой самой чертовой двери нужно подойти, чтобы сигнал дошел.

Лэнг остановился, нагнулся и принялся массировать икры.

— Как же мы это узнаем?