Темная лощина - Джон Коннолли

Силуэты людей метались по берегу, но сейчас мне был виден только один огонек. Они ждали, когда я появлюсь в поле зрения, все еще опасаясь моей «пушки», а у меня ее уже не было. Я набрал в грудь воздуха, чтобы снова нырнуть. И поплыл от них, гребя одной рукой близко к самой поверхности. Больше я не поднимался на поверхность до тех пор, пока моя рука не нащупала дно пруда на отмели у берега. Я прополз по отмели, держась раненым боком кверху и выискивая место, где мог бы благополучно вскарабкаться на берег. Автомат вновь затрещал, но теперь пули падали далеко позади меня. Доносились и другие выстрелы, но неприцельные: пули летели наудачу. Я продолжал двигаться дальше, уставившись во тьму впереди себя, где, предположительно, простирался лес.

Справа я заметил расщелину, прорезавшую высокий берег, и небольшой водопад: то была река, догадался я, которая протекала через Темную Лощину. Мне удалось добраться до самого дальнего берега, и осталось совсем немного до леса. Однако если я упаду среди деревьев или потеряю способность ориентироваться, то лучшим, на что я мог надеяться, стала бы смерть от обморожения. Потому что никто бы так и не узнал, что я здесь, за исключением людей Тони Сэлли. А если они обнаружат меня, мне долго не придется сетовать на холод.

Я нашел уступ в устье реки, там, где она впадала в озеро, но не встал на ноги, предпочитая по-прежнему ползти вдоль берега, пока обнаженные деревья совершенно не скрыли меня от людей Тони Сэлли и не дали мне возможность подняться на ноги, ступив на мелководье самой реки. Бок ужасно саднил и каждое движение отдавалось во мне новым приступом боли.

Вода плескалась у каменного берега, и мне удалось нащупать опору только со второй попытки. Я собрался с силами и снова погрузился в воду, когда в моем направлении снова зашарил луч фонаря, который затем сместился к устью.

Снегопад немного ослабел. Одновременно с этим ветер тоже притих. В природе уже не ощущалась прежней стихийной ярости, но снег все еще валил густыми хлопьями, и земля вокруг меня сияла абсолютной белизной. Пока я пробирался по глубокому снегу, пока дошел до дерева, чтобы прислониться к стволу и осмотреть рану, боль в левом боку все нарастала. В моей куртке образовалась огромная прореха на спине, на свитере и на рубашке под ним, в районе десятого ребра, виднелось маленькое отверстие, а дырка побольше находилась не очень далеко от первой, приблизительно на том же уровне. Боль была жуткой, но рана оказалась неглубокая: расстояние между входным и выходным отверстиями не превышало двух дюймов. Кровь просочилась сквозь пальцы и стекла вниз на снег. Это должно было бы насторожить меня, но я был слишком напуган и так мучился, что утратил необходимую осторожность. Опустился на корточки, охнув от боли, и схватил пару пригоршней снега. Приложил их к ране и двинулся дальше, поскальзываясь и падая. Я держался как можно ближе к воде, чтобы не сбиться с дороги. Мои зубы выбивали дробь, одежда прилипла к телу, пальцы горели от ледяной воды. Меня тошнило от шока. Время от времени я припадал к деревьям, чтобы перевести дух.

Только преодолев некоторое расстояние, я сообразил, где нахожусь по отношению к городу. Впереди и справа от меня на расстоянии около двухсот ярдов я различил огни в окнах домов, расслышал шум реки в каменном русле и увидел перед собой стальной каркас моста. Тогда стало понятно, где я и куда могу дальше двигаться...

...Наконец я припал к двери заднего входа дома Дженнингсов. В кухонном окне показался свет. Послышался шум внутри, и встревоженный голос Лорны спросил:

— Кто там?

Оконная занавеска отодвинулась — и глаза Лорны в окне расширились от ужаса, когда она увидела мое лицо.

— Чарли?!

Раздался звук поворачиваемого в замке ключа. Поддерживавшая меня дверь распахнулась, и я рухнул ничком. Когда она помогла мне добраться до кресла, я велел ей позвонить — только в мотель «Индиа Хилл», в шестой номер, и больше никуда. И лишь потом закрыл глаза и отдался беспрестанно накатывавшим на меня волнам боли.

Когда Лорна промывала рану, кровь пузырилась у выходного отверстия. Кожа вокруг раны отслоилась, и она аккуратно убрала из раны кусочки одежды стерилизованным пинцетом. Лорна промокнула рану обеззараживающим тампоном, и боль вспыхнула с новой силой, от которой я ужом завертелся в кресле.

— Сиди спокойно! — приказала она.

Я замер. Когда она закончила, то заставила меня повернуться, чтобы могло было заняться входным отверстием. На лице у Лорны появилась легкая гримаса брезгливости, но она продолжала делать свое дело.

— Ты действительно хочешь, чтобы я сделала это? — спросила Лорна.

Я кивнул.

Она взяла иголку и обдала ее кипятком.

— Будет немного больно.

Лорна проявила избыток оптимизма. Было не просто больно — меня раздирала безумная боль. Я почувствовал, как из глаз брызнули слезы. Может, Лорна действовала и не так, как описывается в учебниках, но мне требовалось продержаться еще хотя бы несколько часов. В конечном итоге Лорна наложила на раны давящую повязку и плотно забинтовала мне спину и живот.

— Это позволит тебе продержаться, пока мы не доберемся до больницы, — сказала она и нервно улыбнулась. — Первая помощь по стандартам Красного Креста. Радуйся, что я этим занималась.

Я кивнул, давая ей знать, что понял: теперь рана обеззаражена и чиста. И это был единственный положительный момент.

— Ты не хочешь мне рассказать, что случилось? — поинтересовалась Лорна.

Я медленно привстал с кресла и только тогда заметил кровь на кафельном полу кухни.

— Черт! — выругался я. На меня снова накатила тошнота, но я схватился за стол и, закрыв глаза, переждал приступ.

Рука Лорны легла мне на плечо.

— Тебе надо сидеть. Ты потерял много крови и ослаб.

— Да, — согласился я. Оттолкнулся от стола и неуверенными шагами направился к заднему входу. — Это-то меня и беспокоит.

Я чуть сдвинул занавеску и выглянул на улицу. Снег все еще шел, но в падающем из окна кухни свете я различил красную дорожку, уходившую по направлению к реке; кровь была такая густая и темная, что просто растворяла падающий снег.

— Прости меня, я не должен был сюда приходить. — Я повернулся к Лорне.

Лицо у нее стало напряженное, губы сжались. И вдруг она опять слабо улыбнулась:

— Куда бы ты еще подался? — и добавила:

— Я позвонила твоим друзьям, они уже едут сюда.

— Где Рэнд?

— В городе. Они обнаружили Билли Перде. Ну, того парня, которого искали. Рэнд задержал его в камере до утра. Утром подъедут люди из ФБР. Ну, и все остальные, кому надо побеседовать с ним.

Так вот почему здесь оказались люди Тони Сэлли! Весть о задержании Билли разошлась по всем вовлеченным в это дело полицейским управлениям и агентствам и докатилась до Чистюли. Интересно, почему они так быстро меня вычислили, когда здесь объявились? Видимо, стоило им заприметить «мустанг», тут же было принято решение, что меня проще прикончить, чем рисковать и нарываться на мое очередное вмешательство.