Повешенный - Лина Вальх

– Уверен, ты и сам знаешь ответ. Я не буду ее зашивать, – Уилл бросил иглу обратно в коробку и взялся за пинцет. – Если не хочешь лишиться ноги.

Конечно Уильям был против. Уильям хотел как можно меньшего присутствия Алана Маккензи в своей жизни, а втягивать во все еще и своего лучшего друга Уиллу не хотелось. Он догадывался о причине интереса Алана, и все же надеялся, что хотя бы на этот раз он ошибается.

– Если ты хочешь попасть к Даниэлю – это самый глупый способ, какой только можно было придумать.

– Ты прав, – беспечно пожал плечами Алан. – Можно было просто назвать себя Наполеоном и потребовать себе Францию по праву. Так явно получилось бы быстрее и надёжнее. Только меня не прельщает перспектива общения с милыми врачами в мягких комнатах.

– Ты мог просто рассказать ему все то, что поведал мне, – съехидничал Уильям. – Уверен, Даниэль оценит твоё богатое воображение.

Очередная неловкая пауза, от которой кожа покрылась липким слоем пота, стягивающим ее сухой коркой. Уильям безуспешно пытался занять себя разглядыванием содержимого своей экстренной аптечки и раны Алана Маккензи, пока последний стучал кончиками пальцев по подлокотникам кресла, готовя очередной ответ.

– Пожалуй, – Алан растянул каждую гласную, раскатав по языку и наслаждаясь напрягшейся фигурой Уильяма, – никогда не буду пихать тебе пальцы в рот. А то еще откусишь ненароком.

– Мистер Маккензи, это не смешно! – щеки Уильяма сами по себе вспыхнули от смущения, и придать голосу грозности оказалось достаточно трудно.

– А я и не шучу, – осклабился Алан. – Ты закончил? У меня есть еще дела на сегодня, которые хотелось бы сделать до того, как твой друг уйдёт домой. Не хотелось бы тянуть.

– Смею напомнить, что это не я прострелил себе ногу, прибежал в больницу с криками и привлёк к себе внимание. Так что, будь добр, – Уильям резко толкнул приподнявшегося вперёд Алана в грудь, – сиди теперь тихо и молись, чтобы никто не нашёл тебя здесь. Не знаю, кому может молиться такое существо, как ты, но уверен, что жертва в лице стакана виски подойдёт.

– Ты точно там все правильно делаешь? – с сомнением поинтересовался Алан. – Мне кажется, вот тот последний стежок не так параллельно лежит, как остальные.

– У кого из нас больше медицинского опыта? У меня или у тебя, Алан? Все нормально лежит, – рассеянно отозвался Уильям, даже забыв, что он только что решил не зашивать огнестрельную рану Алана. – Или если они не параллельно друг другу, то ты не сможешь спать по ночам? И к тому же, – спохватился Уилл, – Алан, я даже не начинал накладывать тебе швы.

– Да. Я уверен, что буду знать, что этот стежок там есть, и это будет меня раздражать. Люблю, чтоб все было идеально, – улыбнулся Маккензи.

– Боже, дай мне сил.

– Он не даст. Он жадный.

Удостоверяться в правдивости слов Алана у Уильяма не было никакого желания. Тем не менее по собственному опыту и отсутствию каких-либо жизненных сил, Уилл начинал подозревать, что временно исполняющий обязанности создателей людей действительно либо не хотел давать Уильяму дополнительных сил, либо просто давно перестал переживать о том, как люди будут выживать. Иначе никак не получалось объяснить, почему Уильям каждый день чувствовал себя как двигатель внутреннего сгорания. Правда подливать в него бензин регулярно забывали.

– К тому же у меня тоже есть некоторый опыт в лечении людей. Я между прочим изобрёл «Безвредные пластины с мышьяком для улучшения цвета лица доктора Маккензи». Они пользовались большим спросом.

– И почему я даже этому не удивлён?

Уильям щёлкнул ножницами и приказал Алану перевернуться, на что получил еще добрую порцию колких комментариев Маккензи, который нехотя, но разлёгся теперь уже на полу предоставляя Уильяму возможность обработать рану и с другой стороны. Он плеснул на скальпель спирта и аккуратно нацелился, рассекая податливую мягкую кожу. Обожжённая плоть, покрывшаяся тонким слоем черной слизи, запёкшаяся от температуры кровь и еще остатки щепок – Уильяму потребовалось больше получаса, чтобы вычистить рану до идеального состояния. Алан не упускал возможности отпускать ехидные шуточки и замечания о работе хирурга, за что тут же получал очередную порцию обжигающего спирта в рану и недовольно шипел, как котёнок.

– Я наложу повязку. А дальше как-нибудь сам. – Уилл резким движением разорвал упаковку с бинтом.

– Ну конечно, – недовольно прокряхтел Алан. – Всегда приходится все делать самому.

– Поработайте ручками, мистер Маккензи. Может человеком станете.

Несколько неровных прокладок из бинтов, изрядная доля спирта и нога Алана Маккензи оказалась в плотном плену тут же окрасившей в сочащуюся кровь повязки. Алан кряхтел все время, что Уилл помогал ему подниматься на ноги и пока натягивал на себя штаны, и делал бы это еще дольше, если бы Уилл не вручил ему с гордым видом трость и не вытолкал спешно за дверь кабинета.

Замок красноречиво щёлкнул ключом, и Уилл, положив руку на плечо Алана, вытянул руку, предлагая пройтись подальше от кабинета хирурга. Пока никто не спохватился и не позвал руководство больницы. Оставаться в кабинете после устроенного Аланом представления было опасно для жизни и здоровья персонала больницы. Поэтому Уильям решил, что если придётся жертвовать – нужно обойтись меньшей жертвой.

– Так зачем вам нужен Даниэль, мистер Маккензи? – Уильям оглянулся, убедившись, что поблизости никого нет, и все равно понизил голос.

– О’Брайан, – рассеянно поправил его Алан, прихрамывая и стуча тростью по полу, стульям и всему, до чего Маккензи мог дотянуться. – Ты же сказал, что она регулярно ходит к нему на приёмы. Вот я и подумал, что проще будет подойти и поговорить с ним. Не думаю, что он будет против. К тому же он твой лучший друг. А друзья любят сплетничать.

– Боюсь, вы не входите в круг его друзей-сплетников. – Уилл коротко кивнул прошедшей мимо медсестре и запахнул халат, пряча следы от крови.

– Это пока что.

– Да и к тому же я не видел мисс О’Брайан уже довольно давно. Как я уже несколько раз говорил, – спешно поправил себя Уилл, заметив взгляд Алана. – Возможно, она уже перестала ходить к нему. Она и раньше сомневалась в его профессионализме. А за несколько месяцев могла лично в этом убедиться.

– Какая невероятная вера в друга, – трость насмешливо стукнула кончиком по полу, – и в его профессиональные способности.

– Я просто знаю, как Даниэль работает. И вы сами скоро в этом убедитесь.

Нет, Уильям не считал Даниэля простым специалистом, но его методы слишком отличались от привычных, тех, о которых рассказывали на скучных лекциях в университете, которые Уильям частенько прогуливал на сменах в больнице и выгребании дерьма из-под пациентов. Психиатрией Уильям заниматься не хотел и не видел смысла посещать предмет, который понадобится ему только один раз в жизни – на экзамене. Да, он знал, что, возможно, когда-нибудь об этом пожалеет. Но пока что этот момент еще не наступил.