Кровавое Эхо - Ли Чайлд

– Самые обычные, ничего особенного. Как и следовало ожидать. Именно такими и должны быть работники социальной сферы. Из города. У них была большая машина.

– Волосы? Глаза? Одежда?

– Волосы вроде бы светлые у обоих. Дешевая одежда. Женщина была в юбке. Кажется, у нее голубые глаза. Мужчина довольно высокий.

– А машина?

– Я ничего не понимаю в машинах. Большой седан. Самый обычный. Не «кадиллак».

– Цвет?

– Серый или голубой. Светлый.

– У вас на кухне есть какой-нибудь сухой пирог?

– А что?

– А то, что я с радостью засунул бы его в вашу глотку, чтобы вы задохнулись. Эти светловолосые белые люди с голубыми глазами убили Ала Юджина. А вы отдали им свою внучку.

Она уставилась на Ричера.

– Убили? Ал мертв?

– Да, он умер через две минуты после того, как его вывели из машины.

Она побледнела, ее губы зашевелились.

– А как насчет… – начала она и смолкла. – Как насчет…

Она так и не сумела произнести имя Элли.

– Пока нет, – сказал Ричер. – Но это только моя догадка. И надежда. И пусть это будет вашей надеждой. Если они причинят ей вред, знаете, что я сделаю?

Она ничего не ответила. Только поджала губы и затрясла головой.

– Я вернусь сюда и сломаю вам спину. Я поставлю вас на ноги и сломаю вашу спину, как гнилую ветку.

Они заставили ее принять ванну, и это было ужасно, потому что один из мужчин наблюдал за ней. Он был низкорослым, его голову и руки покрывали черные волосы, и он стоял возле двери ванной, пока она мылась. Мамочка говорила ей: «Никто не должен видеть, как ты раздеваешься, в особенности мужчины». А он смотрел на нее, не отводя глаз. И у нее не было пижамы, чтобы надеть ее после ванны. Элли не взяла с собой пижаму. Она ничего не взяла с собой.

– Тебе не нужна пижама, – сказал мужчина. – Здесь слишком жарко.

Он стоял у двери и смотрел. Она вытерлась маленьким белым полотенцем. Ей нужно было пописать, но она не собиралась позволять ему смотреть на это. Ей пришлось протиснуться мимо него, чтобы выйти из ванной. И двое других смотрели, как она шла к постели. Другой мужчина и женщина. Они были ужасные. Они все были ужасные. Она забралась в постель, натянула на голову простыню и изо всех сил постаралась не заплакать.

– Что теперь? – спросила Элис.

– Обратно в Пекос, – ответил Ричер. – Я не хочу оставаться на одном месте. К тому же нам еще многое сегодня предстоит сделать. Но не нужно ехать быстро, ладно? Мне необходимо подумать.

Она выехала в ворота и свернула на север, в темноту, включив кондиционер, чтобы изгнать из машины жару.

– О чем подумать? – спросила Элис.

– О том, где находится Элли.

– Почему ты считаешь, что ее увезли те же люди, которые убили Юджина?

– Это вопрос размещения, – ответил Ричер. – Не могу себе представить, чтобы кто-то использовал одновременно команду убийц и команду похитителей. Уж слишком мы далеко от крупных городов. Думаю, это одна команда. Либо убийцы, взявшиеся совершить похищение, либо похитители, согласившиеся на убийство. Скорее всего, убийцы, поскольку с Юджином они разобрались мастерски. Если они так блестяще выполняют побочную работу, то мне не хочется думать об их истинных возможностях.

– Они всего лишь застрелили Юджина. Любой сумел бы с этим справиться.

– Вовсе нет. Они заставили его остановить машину и пересесть к ним. И все это время он вел себя тихо. Это совсем не просто, Элис. Гораздо сложнее, чем вам кажется. А потом ему прострелили глаз. И это тоже кое-что значит.

– Что?

– Глаз – очень маленькая цель, – объяснил Ричер. – А в такой ситуации стрелять приходится сразу. Ты поднимаешь пистолет и стреляешь. Раз, два. Нет никаких оснований выбирать такую цель. Это избыточно. Нет, они ничего не пытались продемонстрировать. Скорее наслаждались своим хладнокровием и мастерством. Получали удовольствие от проделанной работы.

Элис надолго замолчала. Они ехали дальше, слушая шорох шин и гудение кондиционера.

– А теперь они захватили девочку, – сказала Элис.

– И это их тревожит, поскольку они вынуждены заниматься новым для себя делом. Они привыкли друг к другу. У них выработался определенный образ действий. А появление маленького ребенка, который постоянно находится с ними, делает их положение уязвимым.

– Но почему? Они будут выглядеть как семья. Мужчина, женщина и маленькая девочка.

– Нет, их должно быть больше двух, – возразил Ричер.

– Почему?

– Если бы команду составлял я, то мне бы потребовалось три человека. Когда я был на службе, мы использовали тройки. Обычный состав такой команды: водитель, стрелок и наблюдатель.

– Ты убивал людей? Военная полиция занимается такими вещами?

Он пожал плечами.

– Иногда. В тех случаях, когда лучше не доводить дело до суда.

Элис довольно долго молчала. Видимо, не знала, стоит ли ей и дальше задавать вопросы. Наконец она решила, что лучше сменить тему.

– Так почему же ты отказал Кармен? – поинтересовалась Элис. – Ведь ты занимался подобными вещами прежде.

– Она задала мне тот же вопрос. Ответ прост: я и сам не знаю.

Следующую милю они молчали.

– Почему они удерживают Элли? – спросила Элис. – В смысле, почему они до сих пор ее удерживают? Они уже вынудили Кармен сделать признание. Чего еще им нужно?

– Ты же адвокат. Сама должна догадаться. Когда ситуация станет необратимой?

– По сути, никогда. От признания можно отказаться в любой момент. Но на практике, если Кармен заявит nolo contendere[23]в ответ на предъявление обвинения большим жюри, изменить что-нибудь будет очень сложно.

– И как быстро это произойдет?

– Очень скоро. Например, завтра. Большое жюри заседает постоянно. Все вместе займет десять или пятнадцать минут.

– А я думал, что в Техасе правосудие вершится очень медленно.

– Только в том случае, если ты заявляешь о своей невиновности.

Они молча проехали через перекресток, на котором находились школа, бензоколонка и закусочная. Все это промелькнуло в свете фар за три секунды. Небо над головой оставалось чистым, и видны были звезды, но позади, на юге, небо быстро затягивалось тучами.

– Так что завтра они могут отпустить Элли, – сказала Элис.

– Или нет. Они будут опасаться, что она сумеет их опознать. Элли умная девочка. Она помалкивает, наблюдает и все время думает.