Обстоятельства гибели - Патрисия Корнуэлл

— Он отлично знал, что мы восстановим серийный номер и рано или поздно выйдем на него.

— Мы. Последнее время я постоянно слышу это «мы».

— Отлично тебя понимаю. — Бриггс опирается ладонями о подоконник и наклоняется вперед, как будто у него болит спина. — Ты считаешь, что я пытаюсь у тебя что-то отнять? Ты так полагаешь? — Он хмуро улыбается. — Сюда прошлой осенью приезжала капитан Аваллон.

— Пониже рангом, чтобы не вызывать подозрений.

— Вот именно. Мол, ехала мимо по своим делам и решила заглянуть. Как ты понимаешь, мы кое-что слышали, кое-что, что нам не нравилось. Про то, как твой заместитель руководит ЦСЭ. И не мне тебе рассказывать, что у нас здесь свой шкурный интерес. Как и у Службы медэкспертизы, и у Министерства обороны, и у многих других. Так что пострадала бы не только ты.

— Речь не обо мне. Судя по всему, я допустила чудовищную ошибку еще до того, как…

— Неправда, — перебивает он меня. — Я виноват не меньше. Ты выбрала Джека, вернее, уступила его желанию вернуться, я же не стал тебе в этом препятствовать, хотя, черт возьми, должен был. Мне не хотелось на тебя давить, хотя в том, что касается твоего решения, я должен был сказать свое твердое «нет». Понадеялся, что месяца через четыре ты одумаешься. Честно говоря, я даже представить себе не мог, что натворит Джек за такое короткое время. Он же связался с этими идиотами из «Отуол текнолоджиз», подсел на наркотики и покатился вниз.

— И поэтому ты задерживал мой отъезд из Довера? Чтобы у тебя было время сменить руководство? Чтобы подыскать мне замену? — Я произношу эти слова как можно более бодро.

— Наоборот. Чтобы не вмешивать тебя в это дело. Я не хотел, чтобы на тебя легло черное пятно. Потому и задерживал, стараясь, чтобы со стороны это не походило на похищение. Но тут отец невесты в Лондоне подхватывает свиной грипп, а у трупа открывается кровотечение. Твоя племянница появляется в Довере на вертолете. Я пытался задержать тебя, предлагал перевезти тело в Довер, но ты и слышать об этом не желала, и вот чем все закончилось. А теперь ты снова здесь.

— Да, теперь я снова здесь.

— Неприятности случались и раньше. И будут случаться и впредь.

— Ты не присылал за мной Люси.

— Нет, не присылал. Да она и слушать меня не станет. Слава богу, ей в голову не пришло подать рапорт о зачислении. Дело бы кончилось в Левенворсе[71].

— Ты не просил ее установить у меня в кабинете «жучки».

— Это предложение было сделано мимолетно, чтобы точно знать, чем там занимается Джек.

— Сделать такое предложение мимолетно — примерно то же самое, что пригласить людоеда к обеду.

— Неплохая аналогия.

— Люди принимают такие предложения к сведению, ты это сам знаешь.

— Люси принимает что-то к сведению, когда ей это выгодно.

— А капитан Аваллон? Она вступила с Джеком в заговор против меня?

— Нет. Я же объяснил, почему она появилась здесь в ноябре прошлого года. Она тебе не враг.

— Но рассказала Джеку про Кейптаун. — Я сама не верю, что произношу это вслух.

— Этого не было. София ничего не знает про Кейптаун.

— Как же тогда о нем узнала Джулия Гэбриэл?

— Когда она кричала на тебя? Понятно. — Он произносит это так, будто я только что ответила на вопрос, который он и не задавал. — Я остановился у двери твоего кабинета, чтобы переговорить с тобой кое о чем. Слышал, что ты разговариваешь с кем-то по телефону, причем разговор шел на повышенных тонах. Потом она разговаривала со мной. Разговаривала с кем-то еще после того, как до нее дошли слухи, что мы в Довере извлекаем сперму, что этим занимается едва ли не каждый судмедэксперт и что это уже обычное дело, рутина. Полная чушь, разумеется. Если бы мы и делали нечто подобное, то только на законных основаниях, получив разрешение. У нее же сложилось такое впечатление, потому что Джек втихаря делал это в ЦСЭ. Например, в случае с тем мужчиной, который погиб в Бостоне в такси в день собственной свадьбы. Кто-то связался со вторым сыном миссис Гэбриэл. Теперь ты понимаешь, почему она решила, что ее Питер заслуживает такого же особого к себе отношения.

— Она же ничего не знает обо мне лично. И разговор шел о другом.

— А почему ты принимаешь все эти разговоры так близко к сердцу?

— По-моему, Джон, ты знаешь причину.

— Вряд ли она имела в виду что-то конкретное. Вздорная, склочная женщина, просто выпускала пар. Мне, кстати, досталось не меньше. И еще кое-кому в Довере. Фанатики. Расисты. Нацисты. Фашисты. В то утро досталось почти всем. Поверь, оскорбления просыпались не на тебя одну.

Бриггс отступает от окна и берет с подоконника ноутбук — знак того, что ему пора уходить. Он не может вести разговор, если тот затягивается дольше двадцати минут. Мы же с ним проговорили даже больше, так что терпение его на исходе.

— Хотел бы попросить об одном одолжении, если ты не против. Прекрати говорить всем, что это я сказал, будто РЭБП — самое лучшее, что есть в мире, после нарезанного хлеба.

Здесь явно не обошлось без Бентона, думаю я. Эти двое очень даже неплохо спелись.

— Это не так. И мне, право, жаль, что у нас на этот счет разногласия, — продолжает Бриггс. — Тем не менее, если выбирать между роботом, который вытаскивает с поля боя труп, и живым человеком, который ради этого рискует собственной жизнью?.. Это то, что я для себя называю «выбором Софии»[72]. Нехороший выбор. Плохо и то и другое. Ты была не права. Но и я был не прав.

— Тогда давай не будет затрагивать эту тему. Мы оба принимали неверные решения.

— Можно подумать, мы не делали этого раньше, — бормочет он.

Мы выходим с ним из капитанского дома, минуя комнаты, в которых я уже побывала. Везде царит гнетущая пустота, как будто в них никто никогда не жил. Как будто Филдинг приезжал сюда лишь ночевать и тайно работать в подвале. Я даже не знаю, что подтолкнуло его к этому. Может быть, деньги. Ему всегда хотелось иметь побольше денег. У нас же он их в таком количестве заработать не мог, и ему не давало покоя, что я в ином положении. Что я работаю лучше других. Я умею планировать. Что у Бентона есть наследство. И еще есть Люси, чудовищно разбогатевшая на компьютерных технологиях, которые успешно продавала еще в те дни, когда была не старше, чем эти нейротеррористы, о которых говорил Бриггс.

По крайней мере, изобретения Люси вполне законные.

Сейчас она сидит в автобусе ЦСЭ вместе с Марино и Бентоном. Они уже сняли защитные желтые комбинезоны и каски. Вид у всех уставший. Анна повезла в лабораторию улики, а ведь ее уже ожидают новые. Белые коробки, набитые белыми бумажными пакетами, снова ждут ее.