Год Людоеда. Время стрелять - Петр Кожевников

Руссо без труда договорилась с молодоженами, которые действительно гуляли в этом ресторане. Оператор подснял несколько кадров шумной свадьбы, а позже журналистка встала на фоне ресторана и спонтанной массовки и обратилась в камеру.

— Дай бог, чтобы квартиру этих прекрасных, полных светлых надежд молодоженов никогда не штурмовала милиция, а в их личную жизнь никогда не вмешивался участковый инспектор, — произнесла Лолита первые пришедшие ей в голову слова и подумала, что это может быть совсем даже неплохо.

Когда группа вернулась в отдел милиции, то оказалось, что никаких вызовов до сих пор не было, и тогда Лолита попросила Эльдара просто отвезти их в какую-нибудь неблагополучную квартиру. Драхматулин полистал свой блокнотик, пошептался с напарниками, и они двинулись в путь.

Квартира оказалась на первом этаже во дворе дома в Бугском переулке, что возле Василеостровского рынка. Дверь была не заперта, да и замка, кажется, не было видно. Они зашли. Эльдар сразу направился вперед по коридору вглубь квартиры. Следуя за ним, Лолита увидела из-за плеча милиционера двух мужчин — один сидел у дверей, второй на диване у окна; у первого была замотана тряпками голова, у второго, раздетого по пояс, все тело было испещрено татуировками. Руссо тотчас уступила место оператору.

— Ну что, отдыхаем? — по-свойски обратился к мужчинам Драхматулин. — Как тут у вас дела?

— Покойник здесь был, — обыденным тоном сообщил татуированный.

— Как у нас дела? Вот, по башке неслабо огреб! А за что меня наказали, я так и не понял! — развел искореженными руками забинтованный. — А умерла тут бабка на лестнице. Соседка заходит, говорит: там труп! Я вышел, сразу раз ее за пульс — живая! Говорю: вызывай «скорую»! «Скорая» приехала, спрашивают: «Сколько лет?» Отвечаю: «За шестьдесят». Они дальше: «Бомжиха?» Отвечаю: «Да, вроде как». Они говорят: «Не обслуживаем». А вскоре она умерла. Вот и приехали… Тося, ты как там?

— Нормально! — послышался сорванный женский голос, и в коридор, где стояла Лолита, из соседней комнаты вышла женщина с синяком на лице. — Опять милиция?

— Кто тут у вас умер? — обратился к женщине Эльдар.

— Да это бомжиха, цыганка, она жила тут, ну, там умерли у нее все, — Тося запустила руки в неухоженные сальные волосы, очевидно пытаясь привести их в порядок. Сквозь ее волосы просвечивал череп, усеянный крупными наростами жировиков. — А она жила с сыном. Ей, это, семьдесят, то есть шестьдесят девять лет было.

— А почему у вас такой вид? Синяк, ноги в язвах? — Драхматулин брезгливо осматривал женщину. — Что случилось?

— Да это было дело. Но не муж, нет, не муж, — Тося опустила голову. — А ноги, это, врачи говорят, тропические язвы.

— Может быть, трофические? — уточнил милиционер.

— Может быть, я точно не знаю, не запомнила, — Тося кокетливо посмотрела на милиционера. — А у вас сигаретки не имеется?

— Нет, не имеется! — строго отказал Эльдар. — А муж-то, это который, он здесь есть? С татуировками, что ли?

— Ну да, Семен, мы с ним уже давно живем. Так это, пока не расписываемся, детей совместных не имеем, — все еще мягко отвечала Тося и вдруг истошно завопила: — Лика, ты чего картон оставила?

Из второй комнаты, из которой вышла Тося, появилась еще одна женщина — с бритой головой, иссеченной глубокими шрамами, — и уныло уставилась на листы картона, стоявшие в коридоре.

— А эта женщина кто такая? — Драхматулин отступил, чтобы бритая женщина его случайно не коснулась.

— А это Лика, она бывшая жена моего бывшего мужа, она здесь тоже прописана, — ткнула Тося пальцем в сутулую спину бритой женщины, которая, сохраняя безмолвие, возвратилась в комнату. — Она, это самое, сейчас горюет: от нее еёный мужик ушел.

— Вы не могли бы Лику спросить, почему сейчас умирают? — шепнула Лолита на ухо Драхматулину свою просьбу.

Эльдар кивнул и зашел в комнату, из которой вышла бритая женщина. Съемочная группа последовала за милиционером.

— Как ты думаешь, Лика, что тут у вас все умирают? — спросил Драхматулин, оглядывая почти пустое помещение.

— Да вот и я говорю: сколько же это народу за один год померло! У верхних один бомж прижился, а вдруг взял да помер, во дворе тут у нас большая семья жила — тоже вроде никого в живых не осталось, на четвертом этаже, там мать с сыном жила, так она тоже умерла, потом с улицы два окна, у них тоже сына убили… — начала быстро перечислять Лика. — Я думаю, время сейчас такое, что люди за свою жизнь не держатся. Ну как бы веру потеряли.

— А что это тут у тебя столько детских вещей? — обратил внимание Эльдар на ползунки, рожки и игрушки. — Что, дети есть?

— Да, у меня трое ребятишек: год, два и четыре, — перечислила Лика. — Они сейчас в санатории.

— Почему? — Драхматулин уступил место оператору, который двинулся по комнате, набирая планы.

— Ну, они у меня не отказные, нет. Вы только этого про меня не подумайте. Просто вот так получилось, — Лика взяла в руки ползунок и стала его нервно мять. — Соседка, вот эта, с которой вы сейчас разговаривали, Тося, она как-то согласилась с ними посидеть и почему-то выпила, а я когда вернулась, здесь уже была машина «скорой помощи», инспектор ваш, Софья Тарасовна, соседка с другого этажа, еще люди. В общем, детей забрали.

— Да что вы ее слушаете, она же проститутка! Она своих детей на три-четыре дня бросала и уходила блядовать, а я тут их кормила и поила! — вторглась в комнату Тося. — А при ней они всегда были в плачевном состоянии: голодные, битые, истощенные, просили пить и есть. А сейчас она лишена материнства, а дети находятся в Доме ребенка!

— Ладно, хватит тут базарить! Сейчас возьму дубину и отхожу обоих, чтобы не бакланили! — не выдержал Эльдар. — А эти со мной поедут! Эй, молодые люди, на выход!

По дороге в отдел милиции поступил вызов на квартиру, в которой происходила драка. Машина милиции резко развернулась и поехала в сторону Большого проспекта. Телевизионный микроавтобус повторил маневр и двинулся следом.

— Кто у вас подрался? — спросил Драхматулин, заходя в коммунальную квартиру.

— У меня — день рождения. Муж, Альберт, вот он, — указала приземистая женщина в неаккуратно нахлобученном парике на смуглого подвижного мужчину со шрамом через всю правую щеку. — Альберт, значит, пришел с работы со своими друзьями. Все ребята приличные, работают в фирмах. А они, двое, на них набросились. А вот этот, сосед мой, Эрнест, — с кочергой!

— Я ей давно говорил: «Светлана, веди себя прилично!» У них ведь тут каждую ночь разборки, — Эрнест резко развернулся в сторону мужчины со шрамом. — А этот парень идет по уголовному делу.

После этих слов тот, кого женщина назвала своим мужем, что-то пробурчал и рванулся в сторону Эрнеста. Эрнест заметил движение Альберта и приготовился к обороне. Мужчины схватили друг друга за воротники.

— Но-но-но! — остановил схватку Эльдар. — Еще вам не хватало тут при милиции биться! Разойдись!