Третий Храм Колумба - Стив Берри

«Пожалуйста, пожалуйста! – кричал он теперь. – У меня не было выбора. Они бы меня убили. У меня не было выбора! Я много недель помогал этой семье!»

«До тех пор, пока они могли тебе платить», – презрительно бросил один из вломившихся к нему мужчин.

Берлингер увидел ненависть в глазах своего спутника. Даже Эрика переполняло отвращение. Он никогда не видел своего мальчика таким. Но война быстро меняла людей.

«Что вы от меня хотите? У вас, евреев, нет шансов, – продолжал спорить с ними чех. – Ничего нельзя сделать. Вы должны…»

Тишину ночи нарушил выстрел.

Голова Юрия взорвалось, и он рухнул на землю.

Эрик опустил пистолет.

«Yashar Koyach», – сказал один из мужчин, и остальные присоединились к нему, хлопая юношу по спине.

«Пусть твоя сила умножится».

Раньше эти слова произносили после чтения Торы.

Теперь ими приветствовали убийство.

– Мы пришли не для того, чтобы убить этого человека, – продолжал Берлингер. – Во всяком случае, я думал, что не для того. Поступая так, мы уподоблялись немцам.

– Тогда почему вы туда пошли? – спросил Саган.

– Чтобы призвать его к ответу. Но не для того, чтобы убить.

Том подумал, что это было немного наивно, учитывая все обстоятельства.

– Вскоре после этого меня отправили в Терезин, – сказал раввин. – Мой сын сумел избежать такой судьбы. Он стал членом партизанского отряда и сражался с немцами еще год, пока они наконец его не убили. После той ночи я с ним больше не говорил. Он гордился своим поступком, а мне было стыдно. Между нами пролегла пропасть, о чем я сожалею по сей день.

– И чему вас научило время?

– Что я был глупцом. Тот человек заслуживал смерти. Но я не знал, что ждало всех нас, мне еще предстояло увидеть ужасы Терезина и узнать, какими пустыми могут быть души людей. Я не понимал, как сильно буду ненавидеть.

– Для меня прошло всего восемь лет, но многое уже расплывается перед глазами. Могу лишь сказать, что последние несколько дней все изменили.

– К лучшему?

– Это мне еще предстоит узнать.

– Марку ты бы понравился, – заметил раввин.

– Я знал его, когда был совсем мальчишкой, – чуть заметно улыбнулся журналист.

– Он обладал удивительной силой духа. Ему нравились приключения. Он был хорошим евреем, но его вере не хватало глубины. Может быть, все дело в мире, в котором он жил. Я знаю, что моя собственная вера подверглась жестоким испытаниям. Возможно, причина в его профессии. Археолог изучает прошлое, он не живет в настоящем. Может быть, это затуманивало его разум. И все же он был хорошим человеком, который выполнил свой долг.

– Как левит?

Берлингер кивнул.

– Мне бы очень хотелось увидеть наши утерянные сокровища. Какое это было бы замечательное зрелище!

– Может быть, у вас еще будет такой шанс. Саки изменил правила игры. Из чего следует, что теперь это возможно. Я намерен изменить их еще раз.

– Разве ты не хочешь просто закончить игру?

Том некоторое время стоял молча, размышляя о последствиях. Пятьсот лет левиты хранили тайну…

– Именно так я и намерен поступить, – сказал Саган наконец.

Берлингер подошел к одной из витрин, где стояла пара серебряных подсвечников, бокал для кидуша, изящная серебряная коробочка для пряностей и простой прямоугольный контейнер из серебра площадью примерно в квадратный фут. Репортер увидел скважину для ключа. Все, как описывал раввин.

Том нащупал в кармане ключ.

– Теперь осталось открыть шкатулку, – сказал рабби. – Я попрошу, чтобы ее достали и отнесли в одну из боковых комнат, где ты сможешь посмотреть на ее содержимое в одиночестве.

С этими словами старик протянул Сагану трясущуюся руку.

– Мой долг исполнен, – сказал он тихо. – Теперь бремя ложится на твои плечи. Я желаю тебе успеха и буду молиться за твою душу.

И рабби ушел.