Книга легиона - Наль Подольский

А Легио Прима устоял. Империя Легиона, глобальный континуум разума, эмоций и ощущений, подчиненный его воле, не рухнул. Но момент гибели эмбриона отдался в гигантском сверхорганизме куда более болезненно, чем смерть одряхлевшего бывшего тела Легиона. Отключение сознания на этот раз длилось несколько секунд — подлинный обморок Бога. У элементарных единиц, входящих в состав Легиона, непонятное явление вызвало массовый шок. Большинство восприняло странное событие как предупреждение, малую репетицию конца света в такой форме, какую не предсказывал ни один пророк. По миру прокатилась волна самоубийств, потери рассудка, абсурдных поступков и нелепых убийств. Это безумие длилось почти сутки, и Легион не мог его остановить, ибо его сознание было неустойчиво. Оно непредсказуемо, можно сказать, конвульсивно пульсировало, то сужаясь до объединенных сознаний случайных групп элементарных существ, то расширяясь до прежних границ, а затем становилось вдруг точечным сознанием индивида или на миг затухало вовсе. По суммарному ощущению это казалось припадком человеческой эпилепсии, спроецированным на высшую сущность — выражаясь условно, эпилепсией Бога.

Прекратился этот глобальный припадок так же внезапно, как начался. Инициирующий очаг исцеления, возникнув на севере, в Петербурге, за полсекунды охватил территорию Европы, а еще через шесть секунд здоровье всех клеток Легиона и связи между ними, и, соответственно, здоровье сверхорганизма в целом, восстановились.

Первым стремлением Легиона, как впрочем и всех, имевшихся внутри него субразумов, вплоть до элементарных, было досконально выяснить, что именно произошло и как предотвратить подобное в будущем. В этот момент Легиону довелось познать совершенство второго рода, состоящее не в безмятежности и недеянии, а в действиях, отвечающих единому стремлению как всего организма, так и любых его субразумов, включая отдельные мыслящие клетки.

Несмотря на всеобщее напряжение, связанное с ликвидацией множественных нарушений нормальной жизни, Легион выделил из себя мощный функцио-разум для подробного изучения происшедшего. Оно было проведено в течение нескольких часов.

Катастрофа началась с гибели эмбриона двухмесячного возраста во чреве Ларисы Паулс, пребывавшей в пьяном безобразии на болгарском морском курорте. Этот эмбрион не поддающимся исследованию образом, но совершенно достоверно был базовой точкой эго и воли Легиона. При отсутствии эквивалентной базовой точки подобные нарушения устойчивости глобального организма, увы, совершенно неизбежны и в дальнейшем. Восстановление воли и самосознания Легиона совершилось в результате попытки самоубийства достаточно известного поэта в Санкт-Петербурге. Спасла его от смерти сожительница, выследившая поэта из ревности и успевшая вовремя вызвать «Скорую помощь». Личных причин для ухода из жизни у него не было, но он воспринял происходящее как наступление конца света и в помрачении рассудка решил, что самоубийство, совершенное определенным образом, может спасти мир. Эта дикая идея фантастическим образом оказалась прозрением. Не понимая, что делает, поэт вскрыл себе вены кухонным ножом, и обильное истечение крови с одновременным разрушением ее динамической структуры привело к высвобождению специфической энергии, известной в древних эзотерических культах Востока под названием «гаахх». Вследствие квантовой природы процесса выделения энергии «гаахх» она образовала пульсирующее поле, которое и восстановило устойчивость сознания глобального организма Легиона. Сущность явления гаахх современной физике неясна, но детальному изучению оно не подлежит в силу заведомой аморальности такого исследования.

Итак, менталитет Легиона, будучи интегральным человеческим менталитетом, заранее отверг любые, даже корректные, попытки вникнуть в суть явления «гаахх», как потенциальный шаг к человеческим жертвоприношениям. Одновременно функциональный субразум отметил, что варварские кровавые культы древности были следствием суеверий в буквальном смысле слова, то есть следствием веры в неполноценных богов, но отнюдь не бессмысленны. Воля Легиона не могла навязать разуму изучение «гаахх», ибо это означало бы фиксацию неполноценности Бога и узаконивание изуверства в сознании людей. Но любой субразум Легиона наследовал его инстинкт самосохранения, и соответственно искал способы стабилизации его бытия. Гарантировать устойчивость глобального организма Легиона могла замена его паразитарного присутствия в сознаниях людей на легальное в них существование, иначе говоря — массовое внедрение его культа, новой религии, основные параметры которой уже были разработаны ранее. Бог жив, пока люди о нем помнят и думают. Но если для Бога-Сына, как следует из Евангелия, достаточно трех верующих, то для божества ранга Легиона, по приближенным расчетам, требовалось непрерывное и осознанное его присутствие в мыслях либо эмоциях десятков тысяч людей. Любопытно, что на одном из промежуточных уровней функцио-разума было сначала использовано выражение «для демона ранга Легиона», но соответствующий субразум его откорректировал под давлением общей лояльности по отношению к Легиону. Эта мелочь внесла некоторое беспокойство в его суммарный менталитет.

Хотя новая религия и методика ее введения в элементарные сознания были заранее подготовлены, оптимальное время для ее восприятия еще не настало. Начало ее легализации раньше нужного срока было столь же опасно, как и промедление, грозившее очередным катаклизмом.

Поскольку речь шла о религии современности, о «Боге превзошедших и знающих», предполагалось, что основную порцию информации элементарные умы должны получить через компьютеры. Психологический анализ показал, что использование телевидения нецелесообразно — всерьез принимают происходящее на экране лишь несколько процентов популяции, а вот к своим компьютерам большинство населения относится с доверием, и явленное через них будет воспринято как нечто солидное, заслуживающее внимания. За компьютерными сообщениями должна была последовать печатная продукция, и только после нее могли вступить в действие остальные средства массовой информации, включая и телевидение. Люди должны были осмыслить увиденное и прочитанное не как нечто совершенно новое, а как то, что давно уже в них жило и только сейчас получило стройное оформление. Но для полного успеха было недостаточно некой суммы информации, хотя бы и предваренной постоянными внутренними вторжениями Легиона, — требовались живые проповедники, но важнее всего было явление в мир Богочеловека, Мессии. Снова возник вопрос о репликации личности Легиона-человека, и снова вступил в действие функцио-разум, занятый злополучной Ларисой Паулс.

Она знала, что не сможет родить ребенка, и это ее нисколько не огорчало. Она знала также, что способна к овогенезу, и следственно, возможно ее оплодотворение с последующей пересадкой зародыша к другой женщине-донору. По сути, от нее требовалась одна-единственная яйцеклетка, но именно ею — одной из множества ей ненужных — она ни за что не хотела поделиться, и все разговоры на эту тему, даже со стороны отца, не говоря о других, встречала с крайней враждебностью. Конечно, получить от нее желаемое можно было под наркозом или гипнозом, либо с помощью иных форм изощренного насилия, но суммарный человеческий разум Легиона, как и в случае с гаахх, блокировал такое решение. Поэтому функцио-разум постоянно пытался реализовать компромиссный вариант — найти человека, способного без прямого насилия оказать давление на Паулс, и внушить ему программу действий.