Книга несчастных случаев - Чак Вендиг

«Попался, голубчик!»

Мэдди проследила, как Джед поставил машину на стоянку в пансионате. Как он вышел, держа в руках стопку книг, поверх которой опасно балансировал пакет с покупками из хозяйственного магазина. Она отметила, к какому домику он направился. После чего подумала: «Время пришло». Засунув револьвер за пояс, Мэдди выбралась из машины и последовала за Джедом на таком удалении, чтобы ему не пришло в голову оглянуться. Она выслеживала добычу – львица, охотящаяся в саванне. Джед вошел в домик и быстро захлопнул за собой дверь. Язычок замка щелкнул еще до того, как Мэдди подскочила. Захлестнутая досадой и нетерпением, она почувствовала, как у нее участился пульс.

Дикое отчаяние подсказывало ей действовать решительно, выстрелить в дверную ручку, разбив замок, всадить пули в петли… она вспомнила свои слова в самый первый день в их новом старом доме: «Две петли и одна ручка. Вот что делает дверь дверью».

Однако это привлечет ненужное внимание.

Можно постучать. Как только Джед откроет дверь, она просунет в щель револьвер и заставит его впустить ее. И тут настало время задаться вопросом: сможет ли она убить Джеда, если дело дойдет до этого? Ответ пришел слишком легко, настолько легко, что Мэдди не осмелилась продолжить эту мысль. (Есть темные уголки, куда лучше не светить.) Нужно сосредоточиться на дальнейших действиях: домик делит двор с четырьмя такими же. В любой момент кто-то может выйти из соседнего домика и увидеть, как она с револьвером в руке врывается в дверь.

Анклав из пяти домиков окружала высокая живая изгородь, которую, в свою очередь, обрамляли высоченные сосны. И изгородь – из чего-то вечнозеленого – отстояла от домика довольно далеко, оставляя достаточное пространство для маневра. Мэдди быстро скользнула вдоль боковой стены, решив, что лучше всего будет воспользоваться окном – вдруг оно окажется незапертым. Насколько тщательно обслуживающий персонал запирает окна? Следовало предположить, что в таком роскошном заведении – очень тщательно, настолько тщательно, что особенно надеяться не стоило, но стоило проверить.

И вот, ну надо же – что это там, сзади?

Окно, уже чуть приоткрытое.

Вытекающее из домика тепло согрело Мэдди руки.

Всмотревшись в окно, она увидела спальню – очень похожую на ту, что в ее домике. В ней никого не было. Джед открыл окно, чтобы ночью дышать свежим холодным воздухом? Или дело в чем-то другом?

Мэдди аккуратно отвела раму. Поставив локти на подоконник, подтянулась, забралась внутрь и спрыгнула на мягкий пол из пробкового дерева. Тело при приземлении издало глухой стук, и она мгновенно присела, держа револьвер наготове.

Дверь спальни была чуть приоткрыта.

На кровати лежал чемодан Джеда.

Откуда-то снаружи – наверное, из гостиной – доносился шум. Как будто кто-то что-то складывал. Книги? Затем послышался другой звук – ввип-випп, точно ребенок прошелся в синтепоновых штанах, потом скрип затягиваемых узлов. Джед тяжело дышал, время от времени кряхтя.

Он был поглощен процессом.

«Пора!» – решила Мэдди.

Она выпрямилась, тщательно следя за тем, чтобы ничего не опрокинуть. Осторожно прокралась к двери спальни. Положила руку на холодную ручку…

И тут ее мысли опять свернули куда-то в другую сторону. Какие-то воспоминания быстро скользнули в тень. Другая дверь, у Мэдди в сознании, закрылась, прежде чем она успела ее отворить.

Набрав полную грудь воздуха, Мэдди медленно выпустила его. «Сейчас не время сходить с ума. Просто открой эту долбаную дверь. Вот эту. Настоящую, прямо перед тобой…» – а двери у нее в сознании могли подождать.

Мэдди осторожно открыла дверь…

Джон Эдвард Хомаки возвышался над полом, стоя на стопке только что принесенных книг – с петлей из лаймово-неонового шнура на шее, другой конец которого был пропущен над балкой перекрытий и завязан на белых, как кость, рогах вырезанной из дерева лосиной головы над массивным каменным камином.

Веревка слегка провисала.

Джед и Мэдди встретились взглядами.

Затем он дернул правой ногой, опрокидывая стопку книг. Башня рассыпалась, и Джед провалился вниз так, что веревка затянулась, а петля впилась в горло. Тотчас же руки вытянулись струной, а ноги принялись брыкаться. Тело раскачивалось из стороны в сторону. Глаза вылезли из орбит, а Мэдди застыла в оцепенении – ей стиснуло грудь, в голове мелькнула мысль: «Вот и хорошо, твою мать, сдохни, ублюдок!» – и Мэдди не сразу смогла отогнать ее, осознав, что так и не нашла мужа и не получила никакой информации о нем. Джед не мог умереть. Джед должен был жить.

Вскрикнув, Мэдди, не выпуская из руки револьвер, бросилась к Джеду и схватила его за ноги, поднимая. С виду не такой уж и крупный, он оказался значительно тяжелее, чем она предполагала, – но она сильна, достаточно сильна, чтобы поднимать тяжеленные бревна и таскать бензопилу. Поэтому ей все же удалось поднять Джеда, умерив натяжение петли. Кряхтя, Мэдди подняла руку – ту, что без револьвера, – чтобы ослабить веревку. Однако Джед принялся отпихивать ее. Изо рта у него хлынул поток бессвязностей.

– Прекрати! – злобно прошипела Мэдди. – Прекрати пихаться!

– Ыввтт… – выдавил Джед.

Схватив Мэдди обеими руками за плечи, он оттолкнул ее от себя.

Мэдди зацепилась ногой за книгу…

Она отпустила Джеда и в следующее же мгновение оказалась на полу, получив в грудь удар ногой, а Джед снова болтался в воздухе, содрогаясь в спазмах приближающегося конца.

Казалось, время стало мокрым, скользким – тело Мэдди словно пыталось вырваться из жидкой грязи. Втянув в легкие воздух, она ухватилась за лодыжку Джеда, чтобы встать, – и лишь через мгновение осознала, что тем самым натянула веревку и приблизила его смерть. Но это был чистый рефлекс, и сделанного не воротишь, поэтому Мэдди подобрала ноги под себя и снова вскочила, поднимая Джеда вверх. Тот продолжил брыкаться. Отталкивать. Стиснув зубы, Мэдди что есть силы ударила его револьвером по почкам. Джед напрягся, прекратив на мгновение бурное сопротивление, и этого оказалось достаточно, чтобы Мэдди просунула руку под веревку и раздвинула петлю так, что голова выскользнула.