Кровные сестры - Джейн Корри

– Тогда чем вы занимаетесь в компьютерном центре?

– Экзамены сдаем и всякое такое прочее, чтобы к выходу приобрести некоторый опыт. Некоторые обучаются на слесарей.

Не успела я задать новый вопрос, как мы оказались перед учебным корпусом.

– Спорю, к вам записалась толпа народу, мисс!

– Рисовать дано не всякому, чтоб вы знали, – резко ответила я, удивив даже себя.

– Я и не говорю ничего такого, – ухмыльнулся Курт. – Это потому, что вы женщина!

Неловкое молчание.

– Здесь работают и другие женщины.

Курт встал между мной и дверью – я не только отчетливо видела его испорченные зубы, но и чувствовала запах дыхания.

– Но не такие хорошенькие, как вы, мисс.

Я не знала, как ответить. Поведение Курта явно относилось к разряду неподобающих – он что, флиртовать пытается? Я не решилась ответить – вокруг никого, вдруг Курт разозлится? Это тюрьма, здесь тот еще контингент… Положительно, кто-то должен меня охранять! Мне остро захотелось в привычный класс колледжа, к ученикам вроде Берил, Лошадиного Лица и Свинцового Человека, не представлявших никакой угрозы.

– Ну же, мисс, – поторопил Курт. – Или вы не будете открывать дверь?

Я поискала нужный ключ на своем черном ремне. Три ключа – один от учебного корпуса, второй от класса рисования, третий от комнаты для персонала в другом здании. Ни один не подписан. Разумеется, нужный нашелся с третьей попытки.

– Заприте за нами, – промурлыкал Курт.

Я почти слышала слова, которые прозвучат на следствии по делу о моем убийстве: «Жертва заперла за собой дверь и сама ступила в ловушку».

Однако, по словам Сандры-ключницы, меня уволят, если я не запру за собой дверь…

Огромное облегчение – внутри голоса, смех! Звяканье кружек! Мы в учебке не одни.

– Здравствуйте! Вы, похоже, Элисон! Как раз успели на кофе перед уроком!

Веселого вида женщина с черными, как смоль, волосами до пояса энергично пожала мне руку. У нее были длинные красные глянцевые ногти, которые больше подошли бы продавцу в отделе дорогой косметики.

– Я Анджела, методистка. Рада познакомиться. Никогда еще не видела настоящей художницы!

Она оглядела меня как будто с некоторым разочарованием. Может, надо было все же одеться поярче, а не в кремовый с черным…

– Простите, а вы знаменитость? Мне называли вашу фамилию, но, должна сказать, я вас не вспомнила.

– Боюсь, что нет.

– Ничего, всем надо зарабатывать на жизнь… Ну что, по чайку?

– А нет ли мятного?

Анджела фыркнула, но без враждебности:

– Только самый обыкновенный. Хотите чего-то особого – приносите свой, если охрана пропустит. И советую обзавестись личной кружкой – наши уже все в сколах.

– И никогда не знаешь, кто из них пил, – добавил Курт.

– Да уж… Курт у нас та еще привереда. Сейчас я вам расскажу, как мы работаем. – Анджела шумно опустилась на стул, жестом показав мне сделать то же самое. Я невольно загляделась на ее волосы – в ее возрасте многие женщины предпочитают короткие стрижки. Я сама остриглась в восемнадцать лет – вскоре после того несчастного случая…

– Сюда приходят все, – продолжала Анджела, – независимо от того, сидят они две недели, два месяца или два года. Если они хотят посещать занятия и в чем-то подтянуться, им нужно записаться. Если их кандидатуры одобрят, они могут учиться математике или английскому. Никакого там уровня «А» или диплома Открытого университета, потому что они здесь столько не пробудут. Хотя если они уже начали учиться в другой тюрьме, то могут продолжать, если у нас найдутся специалисты. А они чаще всего не находятся…

– А при чем же здесь рисование?

Анджела поглядела на меня с видом «это вы мне скажите».

– Представления не имею. Нам сказали, что мы можем получить какой-то грант, если у нас будет художник. Так что сами и объявления развесите, и учеников наберете.

Я вспомнила слова Курта о том, что заключенные наперебой кинутся записываться, потому что давно не видели женщин.

– А мне дадут охрану?

– Это же открытая тюрьма, дорогая! К каждому охранника не приставишь. Да и не нужно это, в учебке обычно всегда кто-то есть. У нас никаких эксцессов не было после…

Она замолчала.

– После чего? – спросила я.

Анджела вздохнула и неуверенно взглянула на меня.

– Да ладно, я как-нибудь стерплю, – храбро сказала я, хотя отчаянно трусила. – Всегда предпочитаю знать правду.

– О’кей, – нерешительно сказала моя собеседница. – С тех пор, как один заключенный облил другого кипятком с сахаром. Чем-то тот ему не угодил… Но это редкость. Вот сколько я здесь работаю – один раз было.

– Почему с сахаром?

– А прилипает к коже… – Но Анджела тут же замахала руками, будто прогоняя вырвавшийся ответ. – Давайте я покажу вам шкаф с материалами… Вот бумага, можете брать. И фломастеры. Подойдет вам?

Остаток дня я писала объявления.