Кто прислал мне письмо? - Люси Доусон

– Отвали! – Я попыталась вырваться.

– Ты что, плачешь? – изумился Рич. – Софи, ты уж прости меня. Я не хотел…

Слишком поздно. Я разразилась еще более шумными, горькими и сопливыми рыданиями, словно у меня разрывалось сердце.

– Иди сюда! – Он привлек меня к себе и обнял, отчего мы оба чуть не упали. – Извини меня. Хоть я с ней и не флиртовал. Я вообще ничего не делал, клянусь!

Мои слезы закапали на лацкан его пальто, когда он начал похлопывать меня по спине, а потом и поглаживать.

– Перестань, а? – попросила я через несколько секунд. – Меня сейчас вырвет от этого.

– Извини, – повторил Рич.

Я отстранилась и устало поглядела на него, слегка прищурившись, когда какой-то идиот в припаркованной напротив паба машине случайно включил все фары.

– Я хочу домой.

– Я тебе такси поймаю. – Он взял меня за руку и потащил по улице. – Вот здесь мы точно его найдем.

Я присела на скамейку и уронила голову на руки, когда все вокруг слегка завертелось, в то время как Рич пытался поймать такси, стоя прямо посреди оживленной улицы и крича «Эй!». Я поняла, что слишком много выпила и мысленно молила бога, чтобы мне полегчало.

– Софи!

Я открыла глаза и увидела Рича, стоявшего у такси-малолитражки с открытой задней дверцей. Я возмутилась насчет безопасности, но он махнул мне рукой:

– Я отвезу тебя домой, а оттуда поеду к себе. Что? Конечно, недалеко. За мой счет. Давай, садись.

Мы оба запрыгнули в машину, и дверца закрылась. Мы двинулись вперед, скользя на плохо подогнанных велюровых чехлах сидений. В салоне остро пахло сосновой хвоей и застарелым табачным дымом. Голова Рича уже валилась на грудь. Я закрыла глаза и изо всех сил сосредоточилась на том, чтобы меня не вырвало, пока желудок перекатывался у меня внутри, словно набитый студнем. По-моему, я очнулась на полпути домой, непонимающе таращась в окно и не узнавая, где же я. Повернула голову и быстро взглянула на Рича, который откинулся на подголовник и храпел.

Прежде чем я снова закрыла глаза, откуда-то из глубин сознания выплыло смутное воспоминание о том, как я двадцать лет назад проснулась рядом с ним, лежа на своей узкой студенческой кровати.

– Я сказал, приехали!

Я резко проснулась, сообразив, что таксист кричит на нас с Ричем. Мы держались за руки. Рич отодвинулся от меня и принялся шарить в бумажнике, ища наличные.

Я выбралась из салона на прохладный воздух и заковыляла по коротенькой дорожке. Казалось, я целую вечность искала в сумочке ключи, а потом не смогла попасть в замок ни одним из них.

– Давай-ка я. – Рич, отчего-то вдруг оказавшийся рядом со мной, протянул руку и взял у меня ключи. Я смущенно поглядела на него и поняла, что такси уехало.

– Это не те, – уверенно заявил он, и все мое внимание вернулось к более важной задаче – как попасть в дом, когда я молча забрала у него ключи и снова принялась тыкать ими в замок.

Замок на мгновение осветила внезапная вспышка света, от которой Рич тихонько выругался и, сморщившись, закрыл глаза, хотя мне почти удалось попасть ключом в замок… Свет неожиданно погас, и мы снова оказались в темноте.

– Включай лампочку, и все увидим, – пробормотал Рич.

– Я ничего не делала. Наверное, соседская кошка задела там у них какой-то датчик.

– Говорю же тебе, это не тот ключ…

– Это мой дом! – Я молча испепелила его взглядом и предприняла еще одну попытку, в результате которой дверь распахнулась.

– Вот! – торжествующе повернулась я к нему.

Рич как-то странно посмотрел на меня, наклонил голову и поцеловал меня в губы.

– Что ты де… – ахнула я, но не успела закончить, как он снова принялся целовать меня.

Я закрыла глаза, и когда мы спиной вперед ввалились в дом, почувствовала, словно мы начали крутиться назад на какой-то карусели. Я неслась мимо струящихся ярких огней и приземлилась двадцать лет назад в своей крохотной спаленке в общежитии. Рич лихорадочно стягивал свою белую, обтягивающую футболку на груди с загаром, приобретенным за время академического отпуска, а я вылезала из джинсовых шортиков… Только почему-то мы все-таки оказались не там, а у меня в коридоре, и стаскивала я свою блузку, а Рич – рубашку. Вскоре мы очутились на кровати, но не на тогдашней односпальной, а на нашей с Марком. Я снова ахала, смутно понимая, что мы уже разделись догола и занялись сексом.

Вот в этом я совершенно уверена, хотя подробностей не помню: получилось ли у нас хоть на секунду, кончил он или… Нет, ничего больше не вспомню.

Последнюю часть я Алисе, конечно же, не рассказываю. Это, во‑первых, слишком стыдно, а во‑вторых – я ее старшая сестра.

– К тому же Рич оказался пьянее, чем я думала, – продолжаю я. – Когда он собирался уходить, я заметила, что мы оставили приоткрытой входную дверь – вот до чего набрались.

– О господи, Софи!

– Да, – шепчу я. – Рич свалил часа в три ночи. Я даже понятия не имею, как он домой добрался. Было просто ужасно. Мы оба проснулись и молчали. Не могли ничего сказать. Лежали как можно дальше друг от друга, а потом он внезапно произнес: «Не хочу оправдываться, но мы с Лу не спали вместе с тех пор, как родилась Тилли. Хотя, думаю, ты это уже узнала».

– А ты знала? – спрашивает Алиса, когда любопытство берет верх.

– Нет! Лу о подобном со мной не откровенничает. Я знала, что она намаялась с рождением Тилли, но понятия не имела, что они три года не занимались сексом.

– Господи! Бедный мужчина! Я в том смысле, что он полный гад, но это надо же… Долго…

– Но у меня-то нет никаких оправданий!

– Нет, – соглашается Алиса, немного помолчав.

– Меня с души воротит от того, что я так поступила и с Лу, и с Марком. Когда Лу еще в университете захотела встречаться с Ричем – а это случилось через сто лет, как мы с ним расстались, – она пришла ко мне и спросила, нормально ли я к этому отнесусь. И добавила, что не станет с ним встречаться, если я вдруг возражаю, поскольку моя дружба значит для нее больше. – Я опускаю голову. – Да, я жутко напилась, однако она не примет это в качестве оправдания, а что до Марка…

– Но ты ведь им ничего не расскажешь? – скептически перебивает меня Алиса.

– Конечно, нет! Мы с Ричем договорились, что об этом вообще никто не должен знать. Мне не надо было даже тебе рассказывать.

– А что произошло с Марком на следующий день? Ты ему позвонила?

– Нет. В тот день он приехал ко мне домой, – тихо отвечаю я, разглядывая сверкающее на среднем пальце кольцо в честь помолвки. – Свалился как снег на голову – не позвонил, вообще ничего. Сказал, что извиняется за прошедшие две недели, благодарен мне за понимание, мол, я достаточно хорошо его знаю, догадываюсь, какой стресс он испытал. Ему понадобилось время, чтобы расставить все по своим местам, но он тщательно обдумал ситуацию. Неожиданно Марк опустился на одно колено.