Повестка - Джон Гришэм

Выехав из города, Рэй направил машину на запад. Минут черезпять «ауди» свернула к северу, на змеившееся по зеленым холмам неширокое шоссе.О новой модели «ТТ» он узнал полутора годами ранее из рекламного буклета, ноденег на покупку хватило только сейчас. Элегантный открытый автомобиль вызывалвосхищенные взгляды горожан: второго такого в Шарлотсвилле не было, хотя, поуверениям дилера, модель пользовалась бешеной популярностью.

Остановившись на обочине, Рэй опустил крышу, сделал паруглотков горячего кофе, закурил сигару и тронул машину с места. Спидометрсмиренно выдерживал сорок пять миль в час. Но и на этой скорости Клэнтонприближался чересчур стремительно.

Четыре часа спустя, в поисках автозаправочной станции, Рэйоказался на перекрестке крошечного городка где-то в Северной Каролине. Светофорвспыхнул красным, и прямо перед капотом «ауди» на пешеходную «зебру» ступилитрое мужчин, по виду явно юристов: темные деловые костюмы, галстуки, кожаныекейсы, потертые с боков не меньше, чем ботинки всей троицы. На правой сторонеулицы Рэй увидел здание местного суда. Скорее всего минуту назад мужчиныпокинули его, чтобы перекусить в расположенном напротив небольшом кафе.Внезапно дал о себе знать голод. Захотелось не только есть, захотелось услышатьзвуки человеческой речи.

Увлеченная беседой троица сидела за столиком возле окна,коллеги рассеянно крутили ложечками в чашках с кофе. Рэй устроился за соседним,попросил пожилую официантку принести сандвич и бокал чая со льдом. Прилежнозаписав перечисленное в свой блокнот, та удалилась. На кухне командует,наверное, совсем старуха, подумал Рэй.

Судя по доносившимся до него фразам, все утро мужчиныпровели в суде, пытаясь разрешить спор о правах на участок земли где-то вокрестностях. Участок был продан, сделка оказалась нечистой, последовала тяжба.На рассмотрение пригласили кучу свидетелей, каждая из сторон выдвигалаубийственные аргументы, судья разводил руками. В конце концов участники споравыдохлись и единодушно признали необходимым сделать перерыв.

«И отец хотел, чтобы этому я посвятил всю свою жизнь»,– едване сказал вслух Рэй, прячась за развернутой газетой и ловя каждое слово коллег.

Самой сокровенной мечтой судьи Ройбена Этли было датьсыновьям высшее юридическое образование и навсегда привязать их к Клэнтону.Тогда можно было бы уйти на покой и открыть семейный бизнес, небольшую, нопользующуюся безусловным авторитетом в профессиональных кругах адвокатскуюконтору. Под его бдительным руководством мальчики очень скоро превратятся визощренных правоведов.

Мечта отца представлялась Рэю утопией. Как и в каждомнебольшом городке на юге страны, в Клэнтоне был избыток юристов. Они сидели вкабинетах мэрии, что располагалась напротив здания окружного суда. Онисоставляли большинство в органах местного самоуправления, возглавляли советыдиректоров банков и попечительские советы учебных заведений, они руководилиобщественными организациями, а многие, заняв достойное положение в церковнойиерархии, обеспечивали сограждан духовной пищей. Спрашивается: согласились быэти поборники законности принять Рэя в свои ряды как равного?

Летом, в свободное от чтения лекций время, Рэю приходилосьработать на отца – обычным клерком и, разумеется, без всякого денежногосодержания. В городе он знал каждого юриста. По большому счету коллеги являлисьглубоко порядочными людьми. Просто их было слишком много.

Форресту едва исполнилось пятнадцать, когда стало ясно, чтоон – яблоко, которое стремительно катится прочь от родного ствола. Привычки инаклонности брата диктовали Рэю необходимость не то чтобы пойти по стопам отца,но забыть о честолюбивых порывах и избрать для себя образ жизни, лучше всегохарактеризовавшийся двумя словами: аристократическая бедность. К окончаниюпервого курса юридического факультета он из духа противоречия твердо решил, чтони при каких условиях не останется в Клэнтоне. Набраться храбрости и заявить обэтом отцу Рэй сумел лишь год спустя, после чего возмущенный судья восемьмесяцев отказывался общаться с сыном. Когда Рэй получал диплом, его братотправился за решетку. На торжественную церемонию выпуска судья прибыл сопозданием. Он уселся в последнем ряду и ушел очень рано, не удостоив первенцани словом. Примирил их лишь случившийся с отцом острый сердечный приступ.

И все же покинуть Клэнтон Рэя вынудила отнюдь не погоня заденьгами. Участь адвокатской конторы «Этли и Этли» была обречена с самогоначала: младший партнер только ждал случая вырваться из благодетельной тенистаршего.

Личность судьи Этли оказалась непомерно значимой длямаленького городка.

Обнаружив после непродолжительных поисков заправочнуюстанцию, Рэй наполнил бак и выехал на шоссе. Двигатель «ауди» невозмутимо обеспечивалмашине прежнюю скорость – сорок пять миль в час. Временами скорость падала досорока. На вершинах холмов водитель тормозил, чтобы вдоволь налюбоватьсяпейзажем. Затем изучал дорожную карту, отыскивая пути объезда большихнаселенных пунктов. Спешить было некуда: так или иначе все дороги вели вМиссисипи.

Неподалеку от границы штата Северная Каролина Рэй увиделпроржавевший рекламный щит, на котором старенький мотель хвастался своимиудобствами: кондиционеры, кабельное телевидение, чистые и уютные комнаты всегоза 29 долларов 99 центов в сутки. Похоже, вместе с кабельным телевидением сюдапробралась и инфляция, подумал Рэй, поговорив с портье: теперь номер обходилсяуже в сорок долларов. На первом этаже круглые сутки работало кафе. Проглотив наужин безвкусные пельмени, профессор уселся на деревянную скамью у входа,раскурил сигару и принялся высматривать проносившиеся мимо редкие автомобили.

По другую сторону шоссе ярдах в ста от мотеля пустовалзаброшенный кинотеатр. Когда-то зрители заезжали туда прямо на своих машинах.Вывеска с названием кинотеатра валялась в пыли, среди мятых пивных жестянок.Огромный экран стал серым, невысокие загородки по периметру давно покосились.

Такое же заведение имелось много лет назад и в Клэнтоне – увъезда в город, на обочине федеральной автострады. Принадлежало оно сетикинопроката, которая потчевала состоявшую в основном из молодежи аудиториюбессмысленными комедиями, фильмами ужасов и триллерами, предоставляя окрестнымслужителям церкви блестящую возможность читать каждый день в храмах гневныепроповеди. В начале семидесятых порочный север решил превратить южные штаты всвалку низкопробной кинопродукции.