По лезвию ножа - Маркус Сэйки

– Да, это была она. Я попросил ее пойти на суд.

– У тебя были дела поважнее, разумеется.

– Меня бы опознали – и хозяин ломбарда, и девчонка.

– Зачем Карен послал? – спросил Эван, выпустив струйку сизого дыма.

– Счел своим долгом. Долгом перед тобой… – осторожно подбирал слова Картер. – Решил, что обязан прислать кого-нибудь.

– Хотел удостовериться, что я все возьму на себя? – В темных глазах Эвана мелькнуло ожесточение. – Проверял, не сдам ли?

– Знал, что не сдашь.

Дэнни действительно знал, что Эван возьмет всю вину на себя, хотя одного слова было достаточно, чтобы скостить срок на несколько лет. А Дэнни бросил его, сбежал.

– Не ошибся, – утвердительно кивнул Эван.

«Пора уходить, пора уходить», – повторяла певица, и Дэнни готов был согласиться с ней, но, к своему огромному удивлению, продолжил разговор.

Иногда бессонными ночами Дэнни представлял себе массивную стальную дверь, ведущую в темную комнату с ячейками-сейфами, как в банковском хранилище. Он мысленно входил в комнату, прикрывал за собой дверь, открывал одну из ячеек с воспоминаниями и… Бешеный рев адреналина в крови во время предрассветных гонок краденых машин по автостраде. Сложнейшие замки, покорно, по-женски, раскрывающие свои секреты его отмычкам. Победные выкрики и гордость за Эвана в финале «Золотых перчаток».

Темная комната была его маленькой тайной и к повседневной жизни никакого отношения не имела. Дэнни не зря хранил воспоминания за толщей воображаемой стали. Сегодняшняя встреча с Эваном – такая же экскурсия в тайную комнату.

– Быстро освободился.

Макганн кивнул:

– Под амнистию попал. У меня это первое тяжкое преступление, да и на зоне старался не высовываться.

– Проще не бывает.

– Тебе видней. – Бывшие приятели внимательно изучали друг друга. Дэнни хлебнул пиво, вкус которого почему-то стал чересчур резким. Исчерпав все темы для разговора, он перевел взгляд с кружки на Эвана. Повисла тяжелая пауза.

– Про Терри слышал? – спросил Макганн.

Перед глазами Картера встал юркий тип с жидкими патлами и дурным запахом изо рта. Он не видел Терри с тех самых пор, как тот навел их на ломбард. Казалось, прошла вечность.

– Нет.

– На зоне я встретил одного из его дилеров. Терри завязал, ухитрился пристроиться посредником… Как ему только удалось, с его-то «дорожками»? Он неплохо наваривал, сбывая дурь детишкам из колледжа, которым хотелось острых ощущений. Так вот, как-то раз Терри решил вспомнить старые добрые времена.

Дэнни задумчиво покачал головой. Эван продолжил:

– Вскоре он начал разбавлять дурь, выкраивая дозы для себя, и чем дальше, тем больше. Героина почти не осталось, одна лактоза. Даже золотые детишки разницу почувствовали. Терри пришлось приторговывать на улице, но с иглы он не соскочил, сидел прочно, и дозы по-прежнему разбавлял немилосердно.

Подробности подробностями, а сюжет был знаком до боли. Разговор больше не доставлял порочного удовольствия и адреналинового возбуждения. Дэнни угадал вероятную развязку.

– Однажды он толкнул пару граммов паленого героина какому-то мексиканскому парню. Малыш попался зубастый, из «Латинских королей»,[13]в верхушку выбивающийся. – Эван пригубил пиво. – В итоге Терри умер от кровопотери в подвале канатного склада на Саут-Корлисс-стрит.

К горлу подкатила жуткая тошнота. Действительно, знакомая до боли история. Сотни вариаций подтверждают, что старые привычки до добра не доведут. Не наркотики и не начинающий гангстер послужили причиной смерти Терри. У подобных историй существует единственно возможный конец. Терри погиб, потому что не смог остановиться, не сумел изменить свою жизнь. Дэнни уже давно пытался понять, что для него значил Эван. Похоже, ответ нашелся: абсолютно ничего.

Пора домой.

– Слушай, друг, рад был встретиться, но мне нужно бежать.

Помрачнев, Эван повернулся к стойке, сжимая кружку.

– Ага.

– Дела, знаешь ли, работа у меня. – Дэнни потянулся за курткой. – В строительстве.

– По стопам отца.

– Вроде того, только по большей части в офисе. – Внутренний голос настойчиво советовал не вдаваться в подробности, но слова вырвались сами собой. – Начальник строительства.

По-прежнему не глядя на Дэнни, Макганн кивнул:

– Молоток! Все лучше, чем цемент месить.

– Да уж. Ладно, еще раз поздравляю с освобождением. – Достав бумажник, Дэнни выложил на стойку две двадцатки.

– Пиво мог бы и не проставлять.

– Что за дела? Я понимаю, пустяк, но хочется сделать хоть что-то приятное.

Что за чушь он несет?!

Эван не ответил.

Внутренний голос предупреждал об ошибках, канат над пропастью раскачивался. Дэнни почти потерял равновесие, черная пасть бездны уже ждала его. Однако выпивка, громкая музыка и мысли о наркомане Терри, истекающем кровью на грязном бетоне, оказались сильнее, и он отмахнулся от навязчивого предчувствия. Только бы выбраться из бара…

Макганн смотрел прямо перед собой, и Дэнни сделал полшага к двери. Надо как-то закончить разговор, а сказать нечего. Сжав рукой плечо приятеля, Дэнни ощутил, как напряглись стальные мускулы.

– Удачи!

Эван только кивнул.