Голубое Нигде - Джеффри Дивер

Жуткие полчаса Уайетт Джилет сидел в холодной средневековой темнице, отказываясь размышлять, случится ли это на самом деле — отпустят ли его. Он не позволял себе даже крохи надежды — в тюрьме первыми умирают именно надежды.

Потом с почти бесшумным щелчком дверь открылась, и копы вернулись.

Джилет поднял голову и случайно заметил в левой мочке уха Андерсена крошечную коричневую точку давно затянувшегося отверстия от серьги.

— Судья подписал приказ о временном освобождении, — сказал коп.

Джилет обнаружил, что сидел, до хруста сжав зубы и превратив мышцы плеч в каменные узлы. Он испустил вздох облегчения. Спасибо, спасибо…

— Теперь у тебя есть выбор. Либо ты постоянно находишься в наручниках, либо носишь электронный поисковый браслет.

Хакер обдумал варианты.

— Браслет.

— Новая разновидность, — пояснил Андерсен. — Из титана. Снять и надеть его можно только при помощи специального ключа. Никому еще не удавалось из него выскользнуть.

— Ну почему же, одному удалось, — радостно сообщил Боб Шелтон. — Правда, ему пришлось отрезать себе ногу. Одолел целую милю, прежде чем умер от потери крови.

Джилет теперь ненавидел пухлого копа точно так же, как Шелтон по какой-то причине питал отвращение к нему.

— Работает в радиусе шестидесяти миль, — продолжал Андерсен.

— Вы меня убедили, — отозвался Джилет. А начальнику тюрьмы добавил: — Мне понадобятся вещи из камеры.

— Какие вещи? — пробурчал тот. — Ты ненадолго, Джилет. Собирать чемоданы не придется.

Джилет сказал Андерсену:

— Мне нужны мои книги и блокноты. И еще у меня есть масса распечаток, которые могут понадобиться — из «Уайед» и «Две тысячи шестьсот».

Коп ОРКП кивнул начальнику тюрьмы:

— Можно.

Где-то рядом раздался громкий электронный вой, и Джилет подскочил на месте. Только через минуту он опознал звук, еще ни разу не раздававшийся в Сан-Хо. Фрэнк Бишоп ответил по мобильному телефону. Сухопарый коп сначала послушал невидимого собеседника, подергивая бачки, потом ответил:

— Да, сэр, капитан… и?..

Последовала длинная пауза, уголки его губ слегка напряглись.

— Не можете ничего поделать? Хорошо, сэр.

Он отключился.

Андерсен поднял бровь. Коп из отдела убийств ровно пояснил:

— Капитан Бернштейн. Поступил новый рапорт об убийстве. Преступников видели у Уолнат-Крик. Возможно, они направились сюда.

Он быстро взглянул на Джилета, словно тот был кляксой на лавке, потом повернулся к Андерсену.

— Я должен вам сказать — я просил отстранить меня от вашего дела и перевести на то. Мне отказали. Капитан Бернштейн решил, что я больше пригожусь здесь.

— Спасибо, что сообщили, — отозвался Андерсен.

Однако Джилету показалось, что коп ОРКП не слишком благодарен за подтверждение нежелания детектива участвовать в расследовании. Андерсен спросил Шелтона:

— Вы тоже хотели взяться за убийство в Марин?

— Нет. Я хотел сюда. Девушку убили практически у меня на заднем дворе. Я собираюсь проследить, чтобы такого больше не случилось.

Андерсен посмотрел на часы. Девять пятнадцать.

— Нам пора возвращаться в ОРКП.

Начальник тюрьмы вызвал огромного охранника и проинструктировал его. Тот провел Джилета обратно по коридору к камере. Пятью минутами позже заключенный уже собрал все необходимое, воспользовался туалетом и натянул пиджак. Он последовал за охранником в центральную часть Сан-Хо.

Одна дверь, другая, отделение для посетителей, где он виделся с другом примерно раз в месяц, комната для встреч адвокатов с подзащитными, где Джилет провел столько часов, работая над напрасной апелляцией с человеком, забравшим все до пенни у них с Элли.

Наконец, тяжело дыша от переполняющего его возбуждения, Джилет переступил через предпоследний порог — в отделение для офисов и гардеробных для охранников. Копы ждали его там.

Андерсен кивнул охраннику, тот снял наручники с заключенного. В первый раз за два года Джилет оказался вне физической власти тюремной системы. Своего рода свобода.