Поместье Лок-Даун - Бет Коуэн-Эрскин

Хью был писателем, и это повергало всю семью в отчаянье, хотя он неплохо зарабатывал, сочиняя романы о… Айрис толком не знала, о чем он писал, поскольку книг его не читала. И никто из членов семьи их не читал. Кроме, наверно, Ангуса – были такие подозрения. Однако Айрис любила читать, и когда еще совсем юной узнала, что Хью – знаменитый писатель, перерыла всю домашнюю библиотеку в поисках его романов. Но, похоже, никто из семьи книги Хью не собирал. Тогда Айрис пошла в публичную библиотеку в городе. Но, когда попросила дать ей одну из его книг, библиотекарь посмотрел на нее так, словно она его оскорбила. После работники библиотеки долгие месяцы как-то странно поглядывали на девушку, перешептывались и указывали на нее пальцами – пальцами!– когда она появлялась, так что Айрис вовсе перестала туда ходить. Однажды она собралась с духом и попросила Хью дать ей почитать одну из его книг.

Тогда он перепугался, занервничал:

–О нет, дорогая, это исключено. Думаю, девушке твоего возраста едва ли это будет интересно. Нет, нет. Да и нет у меня сейчас свободного экземпляра.

И Хью поспешил отойти в другой конец комнаты, чтобы поговорить с Ангусом, приходившимся ему шурином. Издали оба некоторое время пристально наблюдали за ней, словно с опаской. После этого Хью несколько лет старательно избегал Айрис, но однажды увидел, как она читает «Смерть в Венеции» (она взяла эту книгу по ошибке, перепутав ее с «Поездкой в Индию»)^[10], и с тех пор не обделял девушку своим вниманием.

–А что ты сейчас читаешь, дорогая?

Не дожидаясь ответа, Хью пустился в рассуждения о романе, который в это время читал он сам. Это новое слово в литературе. Автор – гений. Потрясающее произведение. Все романы, которые он читал, были потрясающими. Айрис неотрывно смотрела на картину, думая про себя, можно ли попросить Хадсона принести ей чашечку чая. Сидеть на подоконнике было зябко.

Леди Констанция смотрела на огонь. Ей, как супруге Ангуса и будущей графине, полагалось место у самого камина. Младшая дочь видного эдинбургского банкира, Констанция наслаждалась своим первым светским сезоном, когда отец объявил, что она выйдет замуж за старшего сына лорда Инверкиллена. Став графиней Инверкиллен, она по статусности превзойдет всех своих сестер. Но восторг от брака с графским сыном быстро угас, когда выяснилось, что родовое поместье находится близ озера Лок-Даун, в глуши северного нагорья Шотландии, причем жить придется вместе со всем семейством. Но Констанция решила не унывать. Ради высокого титула можно и потерпеть. Было это пять лет назад.

За минувшие годы Констанция научилась мириться с уединенной жизнью в поместье. Родственников мужа она ненавидела, но всегда помнила, что когда-нибудь станет графиней. И, когда займет главенствующее положение в клане Инверкилленов, наведет в поместье свои порядки. Существовала только одна проблема: унее не было детей. Если Констанции не удастся исполнить свой супружеский долг, поместье перейдет по наследству к детям Беллы, о чем та регулярно, со злорадным удовольствием, ей напоминала. А теперь еще возникла Ева – молодая здоровая женщина, которая, по всем признакам, детей будет рожать одного за другим. От всего этого Констанция постоянно пребывала на грани паники.

Констанция отыскала глазами супруга. Ангус только что направился к Хью, чтобы оттащить его от Айрис, с которой тот увлеченно беседовал. Уже несколько лет они с мужем спали в разных спальнях – в аристократических семьях так было заведено,– и, признаться, Констанцию это вполне устраивало. Ведь Ангус храпел во сне. Но, памятуя о судьбе Екатерины Арагонской^[11], она решила это изменить. Может быть, с новой прической удастся завлечь мужа в свою постель. Ева элегантно выглядит с современной укладкой, значит, и Констанции надо освежить внешность. Утром она позвонит парикмахеру, попросит, чтобы он нашел для нее время.

Все думали, что посидят в гостиной несколько минут, однако ожидание затянулось на несколько часов. Каждый старался чем-то себя занять, но, будучи представителями аристократии, Инверкиллены не привыкли ждать. Филипп успел сыграть с сыном целых две партии в шахматы. Фергюс восхищался подростком: тот уже играл очень недурно. Ангус и Хью у эркерного окна что-то тихо обсуждали, дымя сигаретами. Сесил, устроившись в кресле, с довольным видом читал письма 15-го графа. Леди с притворным интересом обсуждали сплетни с недавнего бала. В любом случае ожидание утомляло, и вскоре Элспет и Констанция, подобно героиням романов эпохи Регентства, стали по очереди прохаживаться по гостиной, поглядывая в окна. Леди Джорджина, не закрывая рта, пыталась вовлечь в бессодержательный разговор леди Инверкиллен и Беллу. Те внимали ей с рассеянным видом, словно мечтали поскорее исчезнуть из гостиной.

Когда напольные часы пробили одиннадцать, было принято решение приостановить поиски.

–Уже темно, ничего не видно,– заключил Фергюс.– Думаю, лучше продолжить поиски на рассвете.

Все согласились и молча побрели в свои комнаты.

–А вдруг он появится, когда мы все ляжем спать?– сказала Айрис, когда все стали расходиться.– Входная дверь будет заперта на замок. Как он попадет в дом?

–Да, действительно,– согласился Фергюс.– Я подежурю у входа. Возьму у Хадсона ключ.– Ева недовольно закатила глаза.

Тут вмешалась Констанция:

–А почему не Ангус? Он ведь старший, как-никак.

На лице Ангуса отразился ужас.

–Ну вот еще! Хадсон покараулит.

Теперь испугался Хадсон.

–Он же знает, что парадный вход на запоре,– заметила Элспет.– Разумеется, зайдет где-нибудь со двора.

Разгорелся спор. Через какую дверь пойдет его светлость? Сумеет ли он достучаться до слуг? У какого входа следует организовать вахту? Кто должен дежурить? Никто не горел желанием спать в кресле на холоде, кроме Фергюса. Только ведь он не мог разорваться: дверей было много, а он один. И если никто не вызовется ему помочь, очень может статься, что лорду Инверкиллену придется ночевать на улице. Айрис тоже была бы не прочь подежурить, взяв с собой одеяло и грелку. Но каждый раз, когда она собиралась выразить свою готовность, ее кто-нибудь перекрикивал. Но когда Констанция возмутилась, что вся слава достанется Фергюсу (что бы это ни значило), леди Джорджина не выдержала:

–Довольно!– Все разом умолкли. Вдовствующая графиня поднялась с кресла, приняв величественную позу.– Хадсон и слуги мужского пола будут дежурить у тех дверей, которыми с наибольшей вероятностью может воспользоваться его светлость. Я уверена, он придет ночью, а если до рассвета не появится, утром позвоним в полицию и организуем масштабные поиски. А сейчас – подайте машину. Я смертельно устала.