Дочь убийцы - Джонатан Келлерман

Грейс проспала ровно двадцать минут. Вернув на место контактные линзы и снова надев парик, она сполоснула лицо, почистила зубы, брызнула на себя дезодорантом и напомнила себе, что она – Сара Мюллер, консультант в области образования, специализирующаяся на психометрии.

Плюс два пистолета в слишком большой сумке.

Выйдя из гостиницы через черный ход, Блейдс села в машину и вырулила на Сентер-стрит, еще раз проехав мимо стройки. Никаких работ там по-прежнему не велось, и ее знакомого психа нигде не было видно. Но в парке слонялись несколько старшеклассников, по большей части крепких парней. Возможно, именно они выгнали бездомных.

Психотерапевт поехала к Лоренс-Холл, прибыв туда за семьдесят минут до назначенной встречи с Эми Чен. У нее было достаточно времени, чтобы выбрать идеальное место для машины, в самом начале парковки напротив музея. Оттуда удобно наблюдать за площадью и можно быстро выехать.

День был великолепным – ясным, с прохладным ветерком, гуляющим под небом цвета ее контактных линз. На западе блестел мост Золотые Ворота. Залив Сан-Франциско был похож на бурлящий серый бульон, взбитый ветром, а пена на холодных волнах напоминала безе. На воде покачивались буксиры, катера с туристами и несколько рыболовных судов. В один из своих приездов сюда Грейс записалась на экскурсию в Алькатрас – ей стало интересно, какие ощущения вызовет ночевка в камере, когда у тебя есть возможность выйти оттуда.

Площадь перед музеем была идеально чистой и почти пустой – парочка стройных женщин, мамаши или няни, наблюдали за малышами, которые бегали и скакали на открытой площадке.

Блейдс знала, что у нее никогда не будет детей, но издалека дети казались ей милыми и славными, еще не испорченными жизнью. В аспирантуре у нее появилась возможность пройти курс детской психотерапии, в процессе которого она три недели наблюдала за малышами в детском саду, но этим дело и ограничилось. Девушка поняла, что дети, даже самые маленькие, прекрасно справляются со своими проблемами, если взрослые не вмешиваются и не навязывают им свою волю.

Когда она приблизилась к центру площади, ее чуть не сбил один из мальчишек, коренастый маленький эльф с гривой длинных рыжих волос, который бежал со всех ног, не глядя по сторонам, и вопил от радости.

Улыбнувшись, Грейс уступила ему дорогу.

– Шайенн! – закричала одна из женщин. Мальчик и ухом не повел.

– Молодец, малыш, – пробормотала психотерапевт.

Повернув назад, она покинула площадь, перешла на другую сторону улицы и двинулась по пешеходной дорожке, петлявшей среди зеленых холмов Беркли.

* * *

Грейс вернулась без пяти два. Профессор Эми Чен была уже здесь, одетая почти так же, как и она: блузка, свитер и слаксы, все темно-синего цвета.

Чен сидела на скамейке лицом к заливу, опустив голову и уткнувшись взглядом в книгу. Грейс постаралась приблизиться так, чтобы не испугать ее, – по широкой дуге, на виду, чтобы Эми успела ее заметить.

Тем не менее профессор подняла голову, только когда Блейдс была уже в десяти шагах от нее. Лицо ее оставалось бесстрастным.

Грейс дружелюбно махнула рукой, и Чен, ответив на приветствие, отложила книгу. Твердая обложка. «Гений». Интересно, нет ли тут намека?

Профессор убрала книгу в сумочку и встала. Большая – еще больше, чем у Блейдс, – сумка была сделана в технике макраме. Интересно, что еще она туда положила?

– Привет, я Сара. Спасибо, что согласились со мной встретиться, – заговорила Грейс.

– Эми.

Они пожали друг другу руки. Ладонь Чен была мягкой и нежной. Рост примерно пять с половиной футов, стройная, с длинными ногами, волосы собраны в «хвост». Ни макияжа, ни духов. Похлопав по скамье, она подождала, пока Блейдс сядет, а потом и сама села справа от нее.

С выбранного Эми места открывался великолепный вид на залив. Кроме того, обе они могли без труда избежать зрительного контакта, поскольку смотрели прямо перед собой.

– Вы работаете в области образования, Сара? – спросила Чен.