Заарин - Алексей Шаманов

— В соседний, однако, поплыли, — решила Римма Владимировна, провожая катер взглядом. — Побережье острова сплошь фешенебельными отелями застроено, не хуже нашего…

Солнце палило нещадно. Татьяна, наблюдая за катером, невольно вышла из тени, отбрасываемой шестиметровой вышкой для прыжков в воду.

— Таня, вернитесь в тень! — строго велела Римма Владимировна. — Вам нельзя загорать, или забыли, что вы в положении?

— Да, конечно. — Татьяна отступила в тень. Посмотрев на вышку, она увидела, что ее муж, готовый к прыжку, стоит на самом ее верху.

— Дима! — закричала она. — Ради бога, осторожней, не волнуй меня!

— Все в порядке, жена! — прокричал в ответ спортивного сложения молодой мужчина. Оттолкнувшись, он высоко подпрыгнул, дважды перевернулся в воздухе и ровно, почти не подняв брызг, вошел в воду.

Возле раздевалки Дмитрия Хандагурова как бы случайно встретила Татьяна Трапезникова, знакомая молодому человеку еще по совместному перелету из Москвы в Иркутск. Выглядела она, высокая, стройная, в черном закрытом купальнике, весьма соблазнительно, и Дмитрий не мог не задержать на точеной фигурке взгляд, может быть, чуть дольше, чем того требовали приличия.

— Дмитрий, у меня к вам одно деликатное дело, — с призывной улыбкой сообщила девушка.

— Излагайте. — В ответ тот ослепительно блеснул ровными зубами.

— Дело сугубо конфиденциальное, — полушепотом сообщила девушка, доверительно тронув мужчину за плечо, еще влажное, с капельками байкальской воды на коже. — Здесь никак нельзя говорить, сплошные уши!

Дмитрий посмотрел по сторонам, но никаких ушей поблизости не обнаружил.

— Пройдемте в мой кабинет!

Предполагая возражения, девушка не стала ждать согласия, подхватила женатого мужчину под руку — надо отметить, он не слишком и возражал, — и повела в одноэтажное здание в стиле неоколониального бунгало, стоящее отдельно от корпуса отеля.

Внутренняя обстановка соответствовала — роскошь и комфорт. Усаженный в удобное кресло, Дмитрий бросал вожделенный взгляд то на девицу, то на широкий диван, застеленный леопардовым покрывалом.

Все случилось как бы само собой, при том что женщина полностью взяла инициативу на себя, а в оправдание женатого мужчины можно лишь заметить, что тот вяло возражал, типа: «Может, не стоит?» Возражения были слишком уж вялыми. По существу, не было никаких возражений…

Спустя несколько минут они, обнаженные, оказались на леопардовом покрывале, но, неожиданным образом, активную женщину не заинтересовали вовсе гениталии партнера. Она неистово целовала и целовала его шею и лицо. Ее губы, алые, оттенка свежей крови, сделались подобием птичьего клюва, а длинные ногти, напоминающие когти большой кошки, входили под кожу, оставляя на спине кровавые борозды. И жгучая боль перемешивалась с нестерпимым наслаждением, ни с чем не сравнимым, разве что со смертью…

Уже теряя сознание, Дмитрий увидел вокруг вместо фешенебельной обстановки внутренности какого-то полуразвалившегося сарая. В щели между досок пробивался солнечный свет, пыль, бардак и запустение, а в углу над засохшей кучкой экскрементов висел под потолком белесый, как надутый презерватив, зловонный пузырь… Или все это Дмитрию только показалось?

Когда он пришел в себя, обстановка была вполне привычной, офисной. На пороге стояла высокая девица начальственного вида, а полуголая его партнерша, прикрывшись покрывалом, забилась в угол кабинета.

Мужчина попытался приподняться, но, охнув, снова опустился на диван. Болело все тело, исполосованное хищными когтями, искусанное острыми зубами.

— Я тебя в последний раз предупреждаю, Татьяна! — строго сказала высокая девица-начальник. — Если ты еще хоть раз позволишь себе в рабочее время подобное, тебе несдобровать, муу шубуун!

Татьяна Трапезникова, хищно оскалившись, зарычала было, как леопард, но опустила вдруг покорно голову.

— Прости, хозяин, больше не повторится…