Карточный домик - Майкл Доббс

Удалось ли им приблизиться к решению загадки? Одобрение лекарств «Ренокса» – проклятье, этим не мог заниматься комитет! Решение принималось департаментом здравоохранения, иными словами, министром здравоохранения и его заместителями. Естественно, об этом должны были заранее предупредить премьер-министра. Но кто еще? Сторин встала и подошла к Краевски, который продолжал смотреть на исписанную поверхность стола.

– Похоже, у нас ничего не выходит, – пробормотал он.

Его подруга посмотрела на список. Только у одного имени стояли три галочки, только один человек имел доступ ко всем трем случаям утечки информации. Единственный человек, который мог быть виновным во всех утечках. Это был премьер-министр, Генри Коллинридж, жертва интриг! Идея Мэтти привела к абсурдному выводу. Тлеющее пламя вспыхнуло в ее мыслях последний раз и приготовилось умереть. Девушка замерла у стола, продолжая неотрывно смотреть на список.

– Джонни, список имен. Почему здесь нет Уркхарта? – спросила вдруг она и фыркнула, поражаясь собственной слепоте. – Потому что я была глупой сукой и забыла, что Главный Кнут технически не является членом Кабинета министров, и поэтому его нет в списке… Хотя это не имеет значения. Он не является членом комитета обороны и не мог знать о решениях, связанных с «Реноксом».

И вдруг журналистка ахнула. Внезапно пламя разгорелось снова и теперь пылало ярко и ровно.

– Конечно… – прошептала Сторин. – Формально Уркхарт не является членом этих комитетов, но если я ничего не перепутала, он присутствовал на заседании комитета, решавшего вопрос о финансирования больниц. И хотя он не мог участвовать в заседании комитета обороны, именно он отвечает за парламентскую дисциплину, из чего следует, что с ним проводили консультации по поводу решения, которое могло вызвать возмущение у заднескамеечников.

– Но он не мог ничего знать о «Реноксе», – вмешался Краевски.

Мэтти так крепко сжала его руку, что ее ногти впились ему в кожу.

– Джонни, в любом правительственном комитете есть Младший Кнут, который за него отвечает, – это один из людей Уркхарта, и он обязан обеспечивать связь между разными комитетами. Раз в неделю большинство министров встречаются со своими заместителями, чтобы обсудить вопросы, которые предстоит решать на следующей неделе, и на этих совещаниях обычно присутствуют Младшие Кнуты. Затем они ставят в известность обо всем Главного Кнута, который, в свою очередь, должен обеспечить согласование решений. Так что это вполне возможно. Уркхарт мог знать…

– Но все остальное? Как он мог знать о наркотической зависимости О’Нила? Или о сексуальной жизни Уолтона? Или все остальное?

– Потому что он Главный Кнут. Его работа состоит в том, чтобы все знать. Так что у него есть возможность и мотив. За пару месяцев он может проделать путь от обычного чиновника до премьер-министра! Как мы могли этого не заметить?

– Но все это лишь косвенные улики, Мэтти. У тебя нет никаких доказательств.

– Тогда нам нужно попробовать их добыть!

Женщина схватила телефон и стала быстро набирать номер.

– Пенни? Это Мэтти Сторин. Извини за поздний звонок, но мне необходимы ответы. Это очень важно. Я думаю, что знаю, кто несет ответственность за проблемы Роджера. Где ты встречалась с Патриком Уолтоном?

– На партийной конференции в Борнмуте, – печально ответила Гай.

– Но при каких обстоятельствах? Пожалуйста, постарайся вспомнить. Кто вас познакомил?

– Роджер сказал, что он хочет со мной познакомиться, и взял меня с собой на вечеринку.

– А где проходила вечеринка?

– У мистера Уркхарта. Его бунгало находилось рядом с бунгало Патрика, и мистер Уркхарт меня с ним познакомил.

– А Роджер хорошо знал Фрэнсиса Уркхарта?

– Не слишком. Во всяком случае, до последнего времени. Насколько мне известно, они едва разговаривали до выборов, но после несколько раз говорили по телефону, а потом однажды вместе ужинали. Однако я не думаю, что они были очень близки. Во время их последнего разговора Роджер был очень огорчен. Он рассердился из-за какого-то компьютерного файла.

Наконец все кусочки головоломки начали складываться в единую картину.

– Еще один вопрос, Пенни, – сказала Сторин. – Насколько мне известно, у Фрэнсиса Уркхарта есть загородная резиденция, а также дом в Пимлико. Тебе известно, где именно?

– Боюсь, что нет, – вздохнула Пенелопа. – У меня есть лишь список телефонных номеров, который я сделала для Роджера.

– Ты можешь продиктовать мне номер Уркхарта?

– Нет, Мэтти, они являются секретными. Ты ведь помнишь, что на дома министров нападали террористы, и я не могу давать эти номера прессе, даже тебе. Мне очень жаль, Мэтти.

– А ты не можешь указать район, в котором он живет? Не адрес, а лишь город или хотя бы графство.

– Я его не знаю. У меня есть лишь телефон.

– Тогда скажи хотя бы код. Только код города, – попросила журналистка и услышала, как ее собеседница перелистывает страницы.

– Мэтти, я не знаю, зачем тебе это, но таким образом я помогу Роджеру, верно? – уточнила Гай.

– Я обещаю тебе, Пенни.

– Ноль-четыре-два-один-два-восемь.

– Спасибо. Ты об этом не пожалеешь.

Корреспондентка повесила трубку и тут же набрала новый номер – сначала продиктованный Пенни код, а потом случайный набор цифр. На другом конце провода раздались гудки.

– Линдхерст, три-семь-четыре-два-восемь, – ответил девушке сонный голос.

– Добрый вечер. Прошу прощения за поздний звонок, – отозвалась та. – Это Линдхерст, Суррей, три-семь-четыре-два-восемь?

– Нет. Это Линдхерст, Гэмпшир, три-семь-четыре-два-восемь. И сейчас уже слишком поздно, чтобы неверно набирать номера! – раздраженно пробурчал голос из трубки, после чего послышались короткие гудки.

Теперь огонь внутри у Мэтти полыхал ярким пламенем, и она бросилась к полке, чтобы схватить дорожный атлас. Журналистка перелистнула несколько страниц, нашла Южно-е побережье, ткнула пальцем в карту и победно закричала:

– Это он, Джонни! Это он!

Краевски заглянул ей через плечо на то место на карте, куда упирался ее палец. Девушка указывала на зону отдыха М27, в Раунхемсе, где умер О’Нил. Это была первая заправочная станция по пути в Лондон из Линдхерста. Роджер умер меньше чем в восьми милях от загородного дома Уркхарта.