Дальтоник - Джонатан Сантлоуфер

Митч Фримен заглянул в кабинку, когда Кейт закончила печатать рапорт.

— Не думал, что найду вас здесь.

— Я тоже не думала.

Он улыбнулся, откинул со лба волосы. Посмотрел на часы.

— Только что сдал рапорты и снова собираюсь в Бюро. Может, пойдем выпьем где-нибудь кофе?

— Не возражаю.

Они устроились в уютном кафе на Восьмой авеню. Кейт взяла кофе со сливками, а Фримен еще две булочки.

— Я не завтракал. — Он смущенно улыбнулся.

— Вам незачем оправдываться.

— Кстати, агент Грейндж шлет вам самые горячие поздравления. У него все в порядке. Он вернулся в Вашингтон, получил повышение. Вы так замечательно и, главное, безболезненно вытащили из Чарли д'Амато очень ценную информацию.

— Он совсем неплохой.

— Д'Амато?

— Нет, Грейндж. — Кейт до сих пор не совсем понимала, почему он помог ей. Может, Ники Перлмуттер прав и Грейндж действительно к ней немного неравнодушен. Как бы то ни было, она радовалась, что это помогло и ему тоже.

— А ваше настроение, надеюсь, изменилось? — Перехватив взгляд Кейт, Митч поспешно добавил: — Это не терапия. Я спрашиваю как друг.

Кейт глотнула кофе.

— Нола родила мальчика. Уже набрана новая группа детей в фонд «Дорогу талантам». Так что у меня есть чем жить.

Фримен улыбнулся:

— Это хорошо.

Они помолчали.

— Не расскажете ли, как вам удалось усмирить этого маньяка? — спросил он.

— Да рассказывать особенно нечего. Основное вы знаете. Меня вот кое-кто упрекает, что я не пристрелила его.

— Теперь это не важно. Он помещен в клинику для невменяемых преступников, где скорее всего останется навсегда.

Кейт поежилась, вспомнив, как вчера обнимала Джаспера.

Несмотря на задернутые шторы, в больничной палате было светло.

— Ты видела его? — спросила Нола.

— Да, — ответила Кейт. — Он красивый.

— И длинный, ты заметила? Наверное, будет высокий.

— Наверное.

Нола улыбнулась. Она выглядела измученной, но удивительно хорошо при том, что пережила накануне.

— Как ты? — спросила Кейт.

— Нормально. Но вчера, конечно, натерпелась страху.

Кейт кивнула и погладила руку Нолы. Перед глазами вспыхнуло лезвие ножа, качающегося над животом бедной девушки. «Нет, в случае чего я бы точно пристрелила его».

Дверь отворилась. Вошла сестра и подала Ноле новорожденного.

— Желтуха почти прошла, так что завтра можете взять его домой. — Она поправила головку младенца у груди Нолы. Он захватил губами сосок и начал причмокивать.

— Что-то я боюсь пока оставаться с ним одна, — сказала Нола. — Вдруг сделаю что-нибудь неправильно.

— Скоро привыкнете, — заверила ее сестра. — Позвоните мне, если возникнут проблемы.

Нола погладила темно-каштановую головку сына.

— Смотри, сколько у него волос.

— Он прекрасен, — улыбнулась Кейт. — А ты уже решила, как его назвать?

— Разве я не говорила тебе?

— Нет.

— Я назвала его Ричард.

— Ричард, — повторила Кейт, положив руку на спинку младенца. По щекам ее потекли слезы. — Хорошее имя.

— Тебе нравится?

— Конечно. — Кейт вытерла слезы. — Ричард наверняка был бы в восторге.

Нола нахмурилась:

— Я все размышляю, как же быть с университетом. Очень хотелось бы продолжить учебу.

— И продолжишь. — Кейт погладила затылок младенца. — А с ребенком я помогу.

— Но ты тоже занята.

— Не волнуйся, что-нибудь придумаем. — Она представила ребенка в детской с нарисованными на потолке облаками. В новой колыбели. — Ты будешь учиться, а о маленьком Ричарде позабочусь я.

Нола улыбнулась.

Через несколько минут младенец отпустил грудь и закрыл глазки. А следом за ним закрыла глаза и его мама. Кейт смотрела на двух теперь самых дорогих для нее существ, пока младенец не начал шевелиться. Тогда она взяла его на руки и прижала к себе.