Тайные раны - Вэл Макдермид

Да, Салман31, я не жил в городе, где у Британской национальной партии[51]есть места в городском совете. Но я знаю, что если бы жил, то устраивал бы только мирные протесты. Тогда в газетах появились бы совсем другие заголовки, чем после стычек на улицах Барнли. Погромщики из БНП ведут себя как дикари, этого люди и ждут от бритоголовых, их оценивают трезво и ничего хорошего от них не ожидают. Но если мы поведем себя так же, то сразу лишимся репутации. Нам скажут — вы должны были хорошенько подумать, вы же знали, к чему это ведет и т. п. Мы должны быть лучше, чем они. Лучше.

— Можете сами проглядеть его посты, они все такие. Не похоже на киллера, а?

— Не похоже, — согласился Тони. Ему тут же захотелось почитать сообщения Юсефа, и чтобы его брат не заглядывал через плечо. — Ты очень убедительно доказал свою позицию. Значит, недавно что-то изменилось? Может быть, изменился сам Юсеф? В последнее время стал вести себя как-то иначе? Новые друзья? Новые привычки? Новая подружка?

Санджар сосредоточенно наморщил лоб:

— Понимаете, он уже с полгода был как будто немного не в себе. Перепады настроения. Толком не ел, не спал. То вдруг настроение вверх, словно у парня новая баба, то вниз, словно она его бросила. А потом снова вверх. Хотя я его ни с кем не видел. Мы с ним вместе ходили развеяться — по клубам или просто закусить с приятелями, но он особенно ни с кем из девчонок не мутил. Я его вообще с девчонками не видел — во всяком случае, в последнее время. И, кроме того, он довольно много работал, постоянно устраивал какие-то новые контракты. Много всяких деловых встреч и прочего. Так что для новой подружки у него бы и времени не нашлось.

— И он никогда ни о чем таком не говорил?

Санджар покачал головой:

— Нет. Реально ничего. — Он посмотрел на часы. — Ладно, мне пора бежать. Обещал отцу, что скоро вернусь. — Он встал, протянул руку Тони. — Спасибо, что выслушали. Но все равно, по-моему, во всей этой штуке ясности не прибавилось. И не прибавится.

Тони покопался в карманах и извлек визитку:

— Позвони, если захочешь потолковать.

Санджар убрал ее в карман, впервые при Тони раздвинув губы в почти нормальной улыбке:

— Не хочу вас обижать, но мне вряд ли понадобится психконсультант.

— Я не психконсультант. Точнее, не такой, про которого ты подумал. У меня не рассказывают про свое несчастное детство. Мне это слишком быстро наскучивает. Я ищу возможности применить психологию на практике. Мне нравится чинить сломанное, Санджар.

Юноша улыбнулся, взял ручку и блокнот, лежащие возле компьютера. Нацарапал что-то, бросил блокнот с ручкой обратно.

— В общем, вот вам мой мобильный, — пояснил он. — Позвоните, если захотите поговорить. Я уж выкрою время.

Тони смотрел, как он уходит, и ощущал довольно сильное беспокойство. Как там сказал Санджар? Те же гены, то же воспитание. Если Юсеф Азиз хоть чем-то напоминал брата, как он мог дойти до того, что устроил взрыв, отправив к праотцам тридцать пять человек? Тони отчаянно хотелось прочесть его посты в блоге. Но прежде ему надо вернуться в больницу, пока они не вызвали копов. То-то Кэрол обрадуется.

Кевин решил, что во время его собственной учебы Найджел Фостер никогда бы не дослужился до поста директора школы. Человек, управлявший заведением в его годы, обладал телосложением регбийного форварда и голосом корабельного ревуна. Фостер же, при высоком росте, в свои сорок с чем-то уже слегка сутулился. Рубашка поло и джинсы висели на его костлявом теле двумя мешками. Он казался исхудавшим стариком. Но лицо было живое, глаза — яркие и зоркие. Он предложил встретиться у него дома, но Кевину хотелось увидеть нынешнюю школу воочию. Фостер возразил, что день выходной и отключение сигнализации в здании потребует слишком больших хлопот. В результате они пришли к компромиссу и расположились на ветхой деревянной трибуне над футбольным полем. Кевина захлестнула волна ностальгии. На этой площадке он провел едва ли не лучшие дни своей жизни. Некоторые матчи он помнил до сих пор.

— Очень любил тут играть, — признался он. — Мало у каких школ была приличная зрительская трибуна вроде этой. Почти верилось, что играешь на самом настоящем стадионе.

— Боюсь, она обречена на слом, — заметил Фостер приятным тенорком со следами валлийского акцента. — Это все Служба охраны здоровья и безопасности. Слишком много денег уйдет на то, чтобы обеспечить тут противопожарную защиту которой они требуют.

Кевин цинично покривился:

— Очень уж мы их балуем.

— У нас сформировалась система судебных тяжб, — изрек Фостер. — Но, впрочем, я не должен попусту тратить ваше время. Чем могу помочь в вашем расследовании, сержант?

Кевину почудился в его словах легкий упрек за то, что он занимает драгоценное воскресное время директора.

— Видите ли, в чем дело, за последнее время от различных ядов умерло трое мужчин, — произнес он. — Мы считаем, что эти случаи могут быть связаны между собой. Одна из связей между этими людьми — то, что все они когда-то учились в вашей школе.

На лице у Фостера мелькнуло удивление.

— О Робби Бишопе я, разумеется, знаю. А кто остальные двое?

— Видимо, вы пропустили эти сообщения, поскольку в новостях говорили в основном о бомбе. Но вчера умер еще один человек, совсем не из-за взрыва. Бывший детектив-суперинтендент Том Кросс.

Фостер нахмурился:

— Он умер? Я что-то о нем читал: кажется, он был одним из героев дня.

— Его смерть не успела попасть в утренние газеты. Но ее причиной тоже стало отравление, как и у Робби. А третий — Дэнни Вейд. Тоже ваш бывший ученик. И тоже отравлен.

— Какой ужас! Просто кошмар. — Выражение лица у Фостера сделалось беспокойное и тревожное.

— Штука в том, что все они были богаты. Вот мы и подумали: может, вы их когда-то свели вместе на каком-нибудь благотворительном проекте? Поскольку все они — ваши выпускники… — Кевин сделал выжидательную паузу.

Фостер помотал головой:

— Нет. Ничего подобного. — Он грустно рассмеялся. — Идея хорошая, но мне она никогда не приходила в голову. Нет, я никогда ни с кем из них не встречался. И, насколько я знаю, ни у кого из них не было никаких связей с ОДХШ.

— ОДХШ?

— Общество друзей Харристаунской школы. Клуб выпускников. Организует встречи, находит деньги. Я даже удивляюсь, что вы сами не пытались в него вступить.

Кевин смерил его ледяным взором:

— Если не считать футбола, то, откровенно говоря, не могу сказать, чтобы школьные годы были лучшими в моей жизни. — Не сводя глаз с Фостера, он вытащил записную книжку — Как мы полагаем, Тома Кросса заманил и отравил человек, представившийся вашим именем.