Две вечности. Асфиксия - Вакари

–Что?– переспросил он у тишины.– Что ты хочешь этим сказать?

С кем он говорил?

Мы остановились перед деревом, где всё ещё висел трепыхающийся манекен. Его руки и ноги метались из стороны в сторону, ярко-оранжевая куртка хлопала, как крылья раненой птицы, пытающейся удержаться в воздухе.

Плохой Джошени.

Воплощение страхов сумасшедшей женщины, боящейся потерять последнего сына. Та часть Джошени, которую она со всей силы пыталась задавить, выкорчевать и уничтожить. То, что было ей не по вкусу.

Его настоящая сущность.

–Хватит!– вскричал Джошени, хватаясь за голову.– Почему я должен тебя слушать? Как такое может быть? В мире существуют настолько роковые совпадения?

Голос, существующий в голове Джошени, начал отвечать его же ртом:

–Есть ли разница? Результат не поменяется. Ты или присоединишься ко мне, или продолжишь жить, как прежде.

–Я не хочу быть таким, как ты!

–Таким? Каким таким?

–Мёртвым. Ты мёртв, чёрт возьми.

–Да, ты прав. Я всегда мёртв. Я выбираю тьму, холод и смерть, потому что я – плохой мальчик. Гадкий плохой Джошени, огорчающий маму. Но почему я мёртв?

–Почему? Ты мёртв, потому что плохой!

–Верно. Я тот, кто нарушает правила. Я совершаю воистину бесчеловечные поступки. Например, дерусь с теми, кто поднимает на меня руку. Или отказываюсь делать то, что мне не хочется.

–Не надо.

–Или влюбляюсь в человека и радуюсь одному лишь его присутствию, хотя могу вызвать чьё-то недовольство. Ужасные, вопиющие проступки! Совершая их, я умираю! Раз за разом в твоих кошмарных снах. Но кто меня убивает, а? Кто истязает и мучает, пока моё тело не выворачивается наизнанку, а всё вокруг не краснеет от крови? Разве не наша любящая мама каждую ночь истязала меня, кидая под машину или подставляя под нож сумасшедшего садиста? Это она убивала меня! Она меня мучила! А потом ушла! Чего стоили её слова? К чему привели правила и нравоучения? К суициду! И ты прекрасно знаешь, что она покончила с собой. Посмотри уже правде в лицо.

–Мама…

–А что же она делает сейчас, а? Как думаешь?

–Она угрожает мне. Путает меня. Не позволяет делать то, что я хочу.

–Ты прав! Прав! Она вбивает в твою голову чепуху про злой рок! Совпадения! Это всего лишь глупые совпадения!

–Я должен спасти Эрмину.

–Я хочу спасти Эрмину.

–Я не должен слушаться маму.

–Я не хочу её слушаться.

–Я должен нарушить её запрет.

–Я хочу нарушить его.

–…Даже если умру и стану тобой.

–…Если захочешь стать мной.

–Ты – это я, верно? Тогда дальше мы пойдём вместе.

Джошени решительно сжал кулаки и посмотрел на меня. Выражение его лица слегка изменилось; словно ребёнок понял, что пришло время повзрослеть.

–Есть ещё один путь к озёрам,– сказал он.– Смотровая площадка. Раньше от неё вела вниз лестница. Спускаться по ней тяжело, и туристов водили очень маленькими группками.

–А что с лестницей сейчас?

–Она в таком состоянии, что я предпочёл поискать другой путь. Тогда и наткнулся на пещеру.

Звучало крайне опасно. Сейчас логичнее всего было отступить и дождаться помощи. Лезть куда-то по отвесной скале с человеком, ведущим беседы с самим собой,– верх безумия. Но что-то внутри подсказывало, что помощь не успеет. Или мы рискнем, или с Эрминой случится непоправимое.

Пришлось сжать волю в кулак. Джошени искренне хотел спасти Эрмину, и сейчас я могла надеяться только на его опыт и знания.

–Не думаю, что у нас есть выбор. Я пойду с тобой.