Смертельно безмолвна - Эшли Дьюал

–Когда, например?

–Ну…– Чешу шею.– Вы постоянно лечите меня.

–Да брось!

–Без вас я давно превратился бы в калеку.

–И почему бы это с тобой случилось?– Женщина не смотрит на меня и теребит пальцы.– Потому что мы позволили тебе рисковать жизнью.

–Слушайте, давайте вы не будете так говорить, хорошо? Я сам вмешался. И Хэрри.

–Я просто пытаюсь сказать тебе спасибо, Мэттью.

–Но вы не должны!– горячо возражаю я и поднимаюсь с дивана, спина в ту же секунду вспыхивает от боли, но я не обращаю внимания.– Я должен пойти домой.

–Да, разумеется.– Норин тоже встает и кивает.

Она протягивает мне руку, и я пожимаю ее. Никогда прежде мы с этой женщиной не обменивались рукопожатиями. Это странно.

Я чувствую себя еще бÓльшим ублюдком.

–Вы в порядке?– спрашиваю я.

Все вечно задают этот вопрос мне. Теперь мы меняемся ролями. У меня ссадины по всему телу, а у Норин ссадины внутри.

–Да, я… все хорошо.

–Люцифер слишком просто отпустил нас, верно?

–Я думаю, у него есть на нас планы, на меня конкретно.– Она поджимает губы и легкомысленно взмахивает рукой, будто это совсем не важно.– Ничего страшного.

–Какие планы, Норин?

–Скоро Йоль. Вот и узнаем.

–Йоль? Один из языческих праздников, верно?

–Не забивай голову, Мэттью. Я позволила Дьяволу подойти ко мне так близко, что уже глупо скрываться и испытывать ужас. Я готова вновь с ним встретиться.

–Но что случится, когда…– Возвращаюсь к своей любимой манере изъясняться и кручу пальцами в воздухе, вырисовывая только мне понятные символы.

–Не знаю,– честно признается Монфор,– увидим. Я лишь надеюсь, что, прежде чем я встречусь с ним, мне удастся встретиться с настоящей Ари. Это все, чего я хочу.

Она кивает сама себе, а я отворачиваюсь. С настоящей Ари? Если бы.

Мы прощаемся, и я покидаю коттедж. На улице холодно, а я в одной окровавленной рубашке. М-да. Видок у меня что надо. Придерживая ладонями ноющие ребра, спускаюсь с крыльца и вдруг слышу:

–Лови!

Мне в руки летит плотная толстовка. Я едва не роняю ее, так как ловкостью сейчас похож на подстреленного страуса. Джейсон усмехается, наблюдая за моими неуклюжими движениями.

–Ну давай,– бормочу я, натягивая толстовку,– скажи уже.

–Что сказать?

–Что я выгляжу паршиво. И вид у меня отвратный. Как ты там всегда говоришь?

–На самом деле для человека, который парил по комнате, а потом вылетел в окно, ты выглядишь вполне прилично,– сообщает оборотень и приподнимает банку с пивом.

–Новая привычка?– невесело усмехаюсь я и подхожу к мужчине.

–Да.Раз курить мне больше нельзя, буду напиваться.

–Отличный выбор.

–В жизни нужно все попробовать.

–Верно.

Джейсон стоит, прислонившись к машине, а я запрокидываю голову. Звезд совсем не видно. Ночь мрачная и холодная. Иными словами, отстойная.

–Как ты себя чувствуешь?– спрашиваю я и отбираю банку с пивом. Делаю глоток.

–Это мое пиво.

–Я пытаюсь быть вежливым. Ответь на мой вопрос.

–Пытаешься быть вежливым, отбирая мое пиво?

Джейсон забирает у меня банку обратно и признается:

–Я никак себя не чувствую. Внутри пусто, будто Люцифер забрал не только чувства, которые я испытывал к Норин, но и все остальное.

–Может, все твои чувства были сосредоточены лишь в чувствах к Норин, и поэтому теперь кажется, что не осталось ничего?

–Давай без философии.

–Ты сожалеешь?

–Наверное.

–Но она ведь тебе так нравилась. Неужели ты действительно все забыл?

–Я все помню, мальчик,– отвечает Джейсон,– но я больше ничего не ощущаю. Вот в чем разница.

Безнадежная ночь, полная отчаяния и печальных мыслей.

Я взъерошиваю волосы и почему-то выдыхаю:

–Мне жаль. Я не умею говорить классные вещи. Но мне жаль.

–Люцифер сделал то, что он отлично умеет делать,– обманул нас. С нами играют, да так, будто мы куклы. То сводят с ума, то обезоруживают, то спутывают мысли. Уверен, ты прекрасно понимаешь, о чем я.

–Да, я понимаю. Уж сводить с ума они точно умеют. Я сегодня сделал то, что никогда бы раньше не сделал.

–Например, вырубил меня?

Дерьмо! Он все помнит!

–Я знал,– выдыхаю я и ударяю себя кулаком по лбу,– знал, что ты увидел.

–И наверняка удивился, почему я не разодрал тебе глотку.

–Да, такой вопрос крутился у меня в голове.

–Ты сегодня всех нас отлично подставил, и я разозлился.– Джейсон отворачивается и с силой стискивает зубы.– Я разозлился так, что действительно собирался свернуть тебе шею, ведь Норин рисковала собой, я рисковал собой, а ты поддался злости, ярости.

–Послушай, я не хотел… или хотел. Это сложно. Я просто…

–Именно потому, что это сложно, я не тронул тебя.

Мы смотрим друг на друга. Я опускаю голову.

–Я идиот.

–Да, ты идиот. Но ты молод, эмоционален, пусть и отрицаешь эмоции. Я отыгрался бы на тебе, но проблема в том, что лежачих я не бью. А ты уже провалился сквозь землю.

–Ну спасибо.– Я киваю.– Отлично.

–Но это правда. Ты запутался. Надеюсь, теперь в твоей голове все пришло в норму?

–Наверное. Я до сих пор считаю, что Ариадна опасна. Мы должны остановить ее.

–Она причинила тебе боль.

–Нет,– усмехаюсь я, откинув назад голову,– она не причинила мне боль, она лишь превратила мою жизнь в жалкую пародию и сделала меня чудовищем.

–И ты решил отомстить.

–Я думал, что поступаю верно.

–А сейчас что думаешь?

–Что я кретин. Я врал вам всем, хотя именно вы спасали мне жизнь. Я врал Хэрри, пообещал ему вернуть Ари домой, а сегодня… сегодня чуть не…

Запинаюсь, не знаю, что сказать. Что со мной? Я не узнаю себя.

–Я даже связался с фанатиками.

–Что?– Джейсон недовольно смотрит на меня.– Мэтт…

–Мне казалось, так нужно. Я… ладно. Давай!

–Что?

Мужчина удивленно вскидывает брови, а я становлюсь перед ним.

–Врежь мне! Я заслужил.

–Черт возьми, не буду я тебя бить.

–Но…

–Мэтт, посмотри на себя. У тебя не лицо, а гематома. Я ткну тебя пальцем – и ты коньки отбросишь.