Красный кролик - Том Клэнси

Однако супруги Фоули жили в реальном мире.

Итак, мы сделаем то, что он просит. Что дальше? — спросила Мери Пат.

Не надо торопить события, — ответил Эд, и жена кивнула в темноте.

Это все равно что заводить ребенка — спешить не следует, если нет желания родить какого-нибудь уродца. Однако, из слов мужа Мери Пат поняла, что он еще не законченный скопидом, и наградила его за это чувственным поцелуем.

Зайцев не разговаривал с женой. В этот вечер ему не помогли заснуть даже пол-литра водки. Он передал свою просьбу. И теперь только завтра утром можно будет убедиться наверняка, действительно ли он имеет дело с теми, кто способен ему помочь. Просьба Олега Ивановича была необычной, но у него не было времени идти проторенной дорогой. Он был уверен лишь в том, что КГБ ни за что на свете не сможет подстроить то, что он обговорил. О да, возможно, советской контрразведке удалось бы уговорить поляков, румын или представителей какого-либо другого социалистического государства, но только не американцев. Даже у всемогущественного Комитета государственной безопасности есть свои пределы.

Итак, оставалось только ждать, но сон никак не приходил. Завтра окружающим будет нелегко общаться с ним. Похмелье уже подкрадывалось, подобное землетрясению, замурованному у него в черепе…

— Ну, Саймон, как прошла встреча? — спросил Райан.

— Могло быть и хуже. Премьер-министр смилостивилась и не стала отрывать мне голову. Я объяснил ей, что у нас есть только то, что у нас есть, и сэр Бейзил меня поддержал. Но Мэгги хочет большего. Так она мне прямо и заявила.

— В этом нет ничего удивительного. Дружище, тебе когда-нибудь приходилось слышать о президенте, который довольствовался бы имеющейся в его распоряжении информацией?

— Только не в последнее время, — признался Хардинг.

Райан видел, что его коллега еще не отошел от стресса. Можно не сомневаться, что по дороге домой Саймон заглянет в паб и пропустит кружку пива. Старательно набив трубку, британский аналитик раскурил ее и сделал глубокую затяжку.

— Если тебе от этого станет лучше, в Лэнгли знают не больше, чем вы.

— Знаю. Тэтчер справлялась об этом, и сэр Бейзил ответил ей то же самое. Судя по всему, перед тем, как ехать на встречу, он разговаривал с судьей Муром.

— Значит, мы вместе блуждаем в неведении.

— Очень утешительная мысль, черт побери, — фыркнул Саймон Хардинг.

Райан уже давно должен был бы отправиться домой, однако он задержался на работе, чтобы услышать от Саймона рассказ о встрече в доме 10 по Даунинг-стрит, поскольку ему нужно было собирать информацию и на англичан. Те отнесутся к этому с пониманием, потому что такую игру ведут все.

Райан взглянул на часы.

— Слушай, мне уже пора бежать домой. Увидимся завтра.

— Желаю хорошо выспаться, — бросил ему вдогонку Хардинг, когда он уже был у дверей.

Райан практически не сомневался, что Саймону сегодня ночью придется очень нелегко. Он понимал, чем явилась для него, государственного служащего среднего звена, встреча с премьер-министром. «Но, — сказал себе Райан, выходя на улицу, — такова жизнь в Большом городе.»

— Что вы сказали своим людям, Боб? — спросил судья Мур.

— Только то, что вы меня просили, Артур. Я им передал, что это хочет знать президент. Пока ответов не поступало. Вам придется сказать большому боссу, чтобы он запасся терпением.

— Уже сказал. Рейгана это совсем не обрадовало, — ответил директор ЦРУ.

— Ну, Артур, я не могу остановить дождь. Нам не подчиняется многое, в частности, время. Но президент не мальчик; он ведь все прекрасно понимает, разве не так?

— Да, Роберт, но Рейгану нравится добиваться всего, чего он хочет. Сейчас, когда папа римский разворошил весь этот муравейник, президент очень беспокоится за его святейшество.

— Насчет муравейника это вы точно подметили. Впрочем, возможно, у русских хватит ума через дипломатические каналы передать Войтыле, чтобы он остыл и не торопился…

— Боб, этим они ничего не добьются, — вставил адмирал Грир. — Папа не тот человек, которого можно остановить подобными увещеваниями.

— Да, вы правы, — вынужден был признать Риттер.

Кароль Войтыла был не из тех, кто шел на компромиссы в важных вопросах. Ему пришлось пройти через ужасы гитлеровского гестапо и сталинского НКВД, но он сохранил свою церковь, сдвинув повозки крyгом, как в фильмах о Диком Западе поступали поселенцы, отражая нападение индейцев. Войтыле удалось сохранить католичество в Польше только за счет того, что в принципиальных вопросах он не шел ни на какие уступки, ведь так? И, не отступив ни на шаг, он сохранил моральную и политическую силу, чтобы угрожать одной из мировых сверхдержав. Нет, этот человек не согнется под нажимом.

Большинство людей боится смерти. Но только не этот человек. Русские никогда не смогут понять — почему, однако они вынуждены признать, какое уважение заслуживает он этим. До Боба Риттера, как и до остальных руководителей американской разведки, присутствующих в этой комнате, постепенно доходило сознание того, что единственным возможным ответом советского руководства на вызов папы будет попытка его физического устранения. Заседание Политбюро состоялось сегодня, но что на нем обсуждалось и какие решения были приняты, оставалось до сих пор неизвестным.

— Боб, у нас есть какие-то способы выяснить, о чем сегодня говорили в Кремле?

— Есть кое-какие, и они будут задействованы в ближайшие пару дней. Впрочем, если мои источники узнают что-то действительно важное, они, возможно, решат выйти на связь сами. Если к ним в руки попадет что-нибудь горяченькое, можно не сомневаться, что они сами разберутся, что к чему, и передадут информацию своим связным, — сообщил директору ЦРУ Риттер. — Знаете, Артур, мне не больше вашего нравится ждать, находясь в полном неведении, но мы должны дать событиям идти своим чередом. Возможные последствия экстренного вызова наших агентов известны вам не хуже моего.

И это действительно было так. Именно так погиб Олег Пеньковский[47]. Добытая им информация, возможно, позволила предотвратить ядерную войну — и параллельно содействовала вербовке самого ценного агента ЦРУ, работающего в настоящее время в Москве, Кардинала, — однако самому Пеньковскому пришлось несладко. После его разоблачения никто иной, как сам Хрущев потребовал крови предателя — и получил ее сполна[48].