Синайский секрет - Грег Лумис

Кто-то из мужчин, первым вырвавшийся из столовой на улицу, принялся вслепую палить из своего «узи» в сторону пожара, несомненно, решив, что на них напали соседи-арабы. Другие кричали, требуя, вероятно, быстрее гасить пожар, но из этого ничего не могло выйти, так как воды в поселке не осталось. Больше всего это походило на суету муравьев после того, как кто-то нечаянно или со зла разворотит муравейник.

Лэнг застыл возле двери здания, в тени которого ждал начала всего этого переполоха. И почти сразу же оттуда выскочили двое мужчин с автоматами «узи» — охрана Алисии. За шумом столпотворения и ревом огня, пожирающего складское здание, нельзя было разобрать их слов, но было сразу видно, что они поражены ничуть не меньше, чем их товарищи, находившиеся в столовой.

Держа в руке «ЗИГ-Зауэр», Лэнг шагнул в дверной проем за их спинами, чтобы, любой, кто посмотрел бы снаружи в эту сторону, не смог бы разглядеть его.

— Сюда, пожалуйста, джентльмены.

Оба резко обернулись, один начал было поднимать оружие, но застыл, увидев дуло пистолета Лэнга в нескольких дюймах от своего лба.

Эти сектанты вполне могли быть фанатиками, но самоубийцами все же не являлись.

Оба мужчины медленно подняли руки. Лэнг взял их автоматы, а свой пистолет засунул обратно в кобуру, висевшую у него за спиной. Прижав локтем левой руки один автомат к боку, он правой оттянул затвор другого — не полностью, а лишь чтобы убедиться, что патрон дослан и оружие готово к употреблению, — отступил немного в сторону и почти дружеским жестом указал охранникам внутрь.

— Будьте любезны, джентльмены. После вас.

От того, что он увидел через несколько секунд, у него кровь похолодела в жилах.

Рейлли оказался, по-видимому, в главной комнате дома, в котором, кроме нее, могли поместиться лишь одна или две комнатки поменьше. Там почти не было мебели, не считая грубо сработанного деревянного стола и пары дешевых стульев венского стиля. На одном из них сидела Алисия. А рядом с нею находился низкорослый мужчина с бородой и длинными пейсами, которые обязаны носить ортодоксальные иудеи (в таком же виде ходили и все прочие мужчины, которых Лэнг видел в кибуце). В руке у него был тяжелый «дезерт игл», дулом которого он почти прикасался к голове Алисии.

— Лэнг! — удивленно воскликнула, а может быть, ахнула она.

— А-а, мистер Рейлли! Я вас ждал, — сказал по-английски мужчина с пистолетом с не слишком заметным акцентом, — и уже начал опасаться, что вы не заметите какой-нибудь из ключиков и не сможете добраться сюда.

«Узи» всегда славились скорострельностью, а не точностью стрельбы. Выстрелить в негодяя значило почти наверняка задеть и Алисию. Но даже если ее не зацепят пули Лэнга, нет гарантии того, что противник, умирая, не успеет нажать на спуск.

Лэнг положил оба автомата на стол.

— Сожалею, что заставил вас ждать. Вы мистер Цвелк, верно?

Мужчина с пейсами кивнул и сделал знак охранникам, которые поспешно и без всякой осторожности принялись обыскивать Лэнга.

— Совершенно верно. Но все же я немного разочарован, что вы не отыскали меня раньше.

Лэнг держал руки поднятыми, а охранники обшаривали его с головы до пят. Один из них вытащил из кобуры «ЗИГ-Зауэр» и положил его на стол.

— Можете не сомневаться, я не задержался ни на одну лишнюю минуту.

— Лэнг, — начала Алисия, — этот тип…

Цвелк яростно взглянул на нее, и она умолкла.

— Если вы хотите уехать отсюда живой, разумнее будет помолчать.

— Но вы же все равно не собираетесь выпустить нас живыми, — заявил Лэнг.

Цвелк холодно усмехнулся и кивнул на окно, где яростно метались огненные сполохи.

— У меня есть все основания не желать, чтобы вы оставались в живых.

— Но почему?.. — спросила, не удержавшись, Алисия.

— Потому что мистер Рейлли способен обнародовать тайну, которая причинит большой вред моему народу.

— Но почему бы вам не предоставить правительству возможность разобраться во всем этом? — спросил Лэнг.

Цвелк сморщил нос, всем своим видом демонстрируя отвращение.

— Правительство! — бросил он. — Правительство — это проститутка, отдающаяся кому угодно ради то одной выгоды, то другой. Назначение правительства Израиля изначально заключалось в управлении государством иудеев. И во что оно превратилось? Это общество подчинено самой тупой жадности, а не сионизму!

— А я всегда считал, что здесь приветствуют всех евреев — и религиозных фанатиков, и вообще неверующих, лишь бы они были евреями по рождению.

Цвелк скривился.

— Неверующих? Нацию Израиля должна определять религия!

— Как у ваших друзей арабов? Чтобы государство было клерикальным, а не светским?

Одна из главных заповедей для курсантов Управления: вызови противника на разговор, пользуйся любыми способами, чтобы как можно дольше тянуть время.

Цвелк фыркнул.

— Вроде ваших насквозь материалистических, антирелигиозных Соединенных Штатов? Нет, мистер Рейлли, есть среди нас и такие, кто возлагает на наш народ куда большие надежды. А вы, между прочим, представляете для нашего народа большую опасность. Энергия, которую отыскал ваш фонд, может быть сверхмощным оружием.

— Мне представляется, что не может быть, а является. Причем задолго до того, как я вышел на сцену. Кроме того, вы же так тревожитесь вовсе не из-за энергии Ковчега, — ответил Лэнг.

— Вы не хуже меня знаете, из-за чего я тревожусь.

— Лэнг, о чем вы говорите? — прозвучал голос совершенно сбитой с толку Алисии.

Цвелк не обратил на нее никакого внимания.

— По-вашему, нас не интересует потенциал этого оружия? Неужели? — Он погладил бороду; делал он это так часто, что Лэнг решил, что жест это машинальный, а не сознательный. — В таком случае, о чем же я говорю?

— О «Книге Хереба», тех свитках, которые попали к вам в руки после того, как вы убили в Вене профессора Шаффера. И важно там не то, что говорится о Ковчеге, а то, что касается Моисея и израильтян. Именно это вы и хотите сохранить в тайне.

Алисия ошалело крутила головой, совершенно забыв о пистолете.

— Какая энергия? Какая еще книга?

На сей раз уже Лэнг не удостоил ее ответом.

— Как вам удалось узнать об обнаружении списка текста Хереба?

— Мы давно знали, что она спрятана где-то среди средневековых рукописей в Мельке. Но прийти туда и порыться в них было невозможно. Поэтому, когда стало известно, что аббатство решило провести инвентаризацию и создать компьютерный каталог, мы просто наняли человека, чтобы он следил за работой. Но нам и в голову не приходило, что этот Штайнберг, — имя он произнес с таким презрением, будто бедняга-историк нанес ему глубокое личное оскорбление, — скопирует рукопись и пошлет ее своему родственнику. К тому времени, когда наш человек из Мелька сообщил, что случилось, было уже поздно.