Инфицированные - Скотт Сиглер

– Мне пришлось очень трудно, пап, – прохрипел Перри.

– Да, сынок, трудно. Ты сделал то, что никому другому не под силу. Я никогда тебе не говорил, но я горжусь тобой. Горжусь, что могу назвать тебя своим сыном.

Перри закрыл глаза и ощутил, как плоть начинает отваливаться от костей. Изумрудно-зеленый свет наполнил собой тоннель. Перри открыл глаза – отец исчез. Двери открылись. За ними что-то шевелилось.

Перри заглянул внутрь… и заорал.

Они почти здесь!

Дью и Чарльз Огден распластались на покрытой снегом лесной подстилке. Холод стоял зверский. Дью смотрел в прибор ночного видения. От зеленоватой картинки, открывавшейся его взгляду, кожа под толстым слоем зимней одежды покрывалась пупырышками.

– Не знаю, что это за чертовщина, но ясно, что ничего хорошего, – сказал он. – Может, хочешь еще пошутить про «Стар трек», Чарли?

– Нет. Я передумал.

– Что с радиацией?

Огден покачал головой:

– Ничего. По крайней мере отсюда не определяется. Счетчики Гейгера ничего не показывают. Дью, как думаешь, что это?

– Есть у меня идея, но я до сих пор надеюсь, что ошибаюсь. – Дью никак не мог выкинуть из головы бред Доуси насчет «двери». Даже в «Скорой», когда Маргарет перевязывала его раны, Перри еще кричал: «Закройте дверь, пока не поздно!». Дью боялся, что вещь, на которую он смотрит в эту минуту, и есть та самая дверь.

Дью оглянулся. Двое солдат снимали кошмарную сцену на цифровые камеры. В состав каждого взвода входило двое таких операторов.

– Вы все снимаете? – спросил Дью.

– Да, сэр, – хором ответили парни. В их голосах звучал страх.

Существа метались вокруг двух огромных дубов, с которых капала талая вода. Мертвые ветви деревьев образовывали скелетный навес, простирающийся над пятью десятками существ разного размера – от малышей вроде того, что выпрыгнул из окна на глазах у Дью, до полутораметровых тварей, передвигающихся на ногах-щупальцах толщиной с бейсбольную биту.

«Господи Иисусе, пятьдесят… А мы-то думали, что взяли всех. Сколько хозяев потребовалось, чтобы выносить пятьдесят монстров? Скольких хозяев мы вообще не обнаружили до самого вылупления личинок?» – спрашивал себя Дью.

Они построили что-то невообразимое. Что-то органическое, может, даже живое. Толстые, волокнистые тяжи – одни толщиной с веревку, другие с двутавровую балку – расходились во все стороны: от стволов – к земле, к ветвям, к другим стволам… Не меньше тысячи их образовывало гигантскую трехмерную паутину, словно придуманную художником-модернистом. А посреди тяжей, между огромными дубами, высилась та самая конструкция, которая раскрасила оранжевым инфракрасный снимок.

От сооружения из того же волокнистого материала веяло чем-то зловещим и примитивным, как от Стоунхенджа или древнего ацтекского храма. Четыре поперечные линии – те, которые шли с запада на восток, – на самом деле являли собой высокие арки; самая маленькая из них стояла в центре и возвышалась всего на десять футов, а самая высокая, первая от края, поднималась в небо на целых двадцать футов. Вместе четыре арки выглядели как конический каркас, наполовину врытый в промерзшую землю.

Дью не знал, из какой дряни сделана эта штука, но по крайней мере не из человеческих тел.

Две части «хвоста» – иначе не назовешь – отходили от арок ярдов на тридцать. Каждая была толщиной с бревно. Вдоль хвоста тянулись тонкие шипастые наросты. Твари с проворством тарантулов карабкались по огромной конструкции, цепляясь щупальцами, – живая масса, кишащая в веревочном лабиринте.

Дью и Огден залегли на расстоянии пятидесяти ярдов от каверны из арок.

– Далеко наши «Апачи»? – спросил Дью.

Огден махнул радисту, который тихо приблизился и протянул ему рацию. Огден что-то шепнул в нее. Потом ответил Дью:

– Будут на месте через две минуты.

Побежали секунды. Вскоре Дью услышал шум винтов. Твари внезапно брызнули с арок. Кто-то влез на дубы, другие предпочли остаться на земле.

– Что происходит? – спросил Огден. – Они услышали вертолеты?

– Вполне возможно. Сообщи своим, что пора наступать. Мы… – Голос Дью оборвался: сооружение начало светиться.

Волокнистые арки залили дубовые ветви и лесную подстилку слабым беловатым свечением. Едва различимое поначалу, оно так быстро разгоралось, что вскоре Дью уже не мог смотреть в прибор ночного видения – резало глаза.

– Что за черт?! – изумился Огден.

– Не знаю, – покачал головой Дью, – но мне это не нравится. Выдвинь два отряда вперед. Нужно взглянуть получше.

Огден тихо отдал приказания. Дью поднялся и, пригнувшись, побежал вперед, не обращая внимания на щелканье в коленях. Под ногами хрустел снег, трещали ветки. Он с болью подумал, насколько тихо по сравнению с ним передвигаются десантники, почти что беззвучно. Когда-то Дью тоже пробирался по лесам без единого звука. М-да, старость не радость…

Преодолев тридцать ярдов, он остановился. Ночь больше не прикрывала их. От сияющей арки сделалось светло, как днем. Длинные тени убегали в лес. Сама земля, казалось, вздрагивает в зловещем ритме, будто в глубине бьется сердце какого-то злобного чудовища. Дью остро ощутил неправильность происходящего.

– Дайте мне обычный бинокль! – рявкнул Дью.

Кто-то протянул ему бинокль, естественно, защитного зеленого цвета. Дью смотрел в глубь тоннеля из арок, где свет разгорался ярче всего, настолько ярко, что приходилось щуриться, чтобы что-то разглядеть.

– Огден, расчетное время прибытия «Апачей»?

– Шестьдесят секунд.

По телу Дью прошла волна напряжения. Никогда еще он так не боялся, никогда не чувствовал ничего подобного. Даже в рукопашной схватке во Вьетнаме, где полегли почти все ребята из его взвода, он не был настолько испуган.

Сооружение светилось все ярче и ярче. Один из солдат вдруг бросил винтовку и с криком рванул в лес. Еще несколько отступили. На молодых лицах отражался неподдельный ужас.

– Держать позиции! – закричал Огден. – Следующий получит пулю в спину! Ложись!

Пляска длинных теней выдала движение тварей. Они бежали к взводу. Странные пирамидообразные тела скользили по лесу. Обнаружив угрозу, они, как насекомые, стремились ее уничтожить, чтобы защитить улей.

– Огден, они движутся прямо на нас!

– Отделения четыре и пять, держать позиции! – выкрикнул Огден. – Все остальные – вперед на поддержку! Стрелять на поражение! – Не успел он отдать последний приказ, как раздались выстрелы.

Дью не шелохнулся. Свечение не ослабло, но изменилось, из белого превратившись в изумрудно-зеленое. Дью внезапно осознал, что смотрит прямо в арку – и куда-то за нее. Очень далеко.

Потрясенный, он посмотрел поверх бинокля. Конструкция осталась на месте, за ней ничего не было, кроме леса. Дью снова прильнул к биноклю. Зеленое поле простиралось внутри арки, наверное, на мили. Невозможно, просто невозможно.