Высшая Справедливость - Алекс Оуэлл

Будильник протарахтел, как всегда, некстати. Брендон полночи провел без сна и просыпался теперь с трудом. Наконец, сильно зажмурившись, он потянулся и открыл глаза. В голову потоком хлынули мысли, но ни одна из них не сулила радикального решения всех проблем.

«Как в анекдоте, — подумалось ему — „Складывание пазлов — занятие не для слабонервных, особенно если вам попалась картинка с изображением звездного неба…“ Именно такой пазл мне, похоже, и попался…»

Перед тем как встать, Брендон еще раз потянулся в постели. Ступни уперлись во что-то неприятное — жесткое и щетинистое. Он рывком откинул одеяло и остолбенел…

Посреди белой, в нежно-голубой цветочек простыни, расставив в стороны восемь мохнатых пальцев-лап, красовался черный, размером с ладонь, паук!

Брендон вскочил с такой скоростью, будто его ужалили. Схватил безотчетно первое, что попалось под руку — лежавшую на тумбочке папку с документами, которые листал вечером, — и бросил с размаху на паука. Послышался противный хруст.

Не взглянув на раздавленное членистоногое, Брендон кинулся в спальню жены.

Глория недавно встала и, сидя в ночной сорочке за трюмо, неторопливо причесывалась. Вид мужа, вбежавшего в комнату, поверг ее в шок.

Окинув сумасшедшим взглядом спальню, мистер О’Брайан ринулся к постели и сдернул аккуратно заправленное одеяло на пол. Потом, не обращая внимания на застывшую в недоумении жену, заглянул под кровать.

Наконец, остановившись посреди комнаты, с шумом выдохнул:

— К нам кто-нибудь приходил вчера?

— Нет… — пробормотала Глория.

— Я спрашиваю: в доме были посторонние? — возбужденно повторил он.

— Только сантехник, — ответила она, испуганно глядя на мужа.

— Ты вызывала?

— Нет, это была профилактика…

— Как он выглядел?

— Обычно… в спецовке… лет двадцати… — проговорила окончательно сбитая с толку Глория.

— Понятно, — прервал ее Брендон. — Прости, милая, я, наверное, испугал тебя? — Он покачал головой, понемногу приходя в себя. — Больше никого не пускай без моего ведома, ладно? Даже президента, — попытался улыбнуться он.

— Хорошо, — миссис О’Брайан опустила глаза и зарделась — теперь она была смущена тем, что мистер О’Брайан застал ее в столь неприбранном виде.

Возвращаясь в свою спальню, Брендон поймал себя на том, что боязливо поглядывает по углам. Подойдя к кровати, он остановился. Коленки неприятно подрагивали. О’Брайан схватил папку и решительно поднял ее.

На постели осталась лишь кучка черной трухи.

«Тьфу ты, черт!» — выругался Брендон, хватаясь за сердце.

Он ткнул кучку углом папки. Так и есть: смертоносная тварь рассыпалась в прах!

«Ламмерт! — сработало у О’Брайана. Не далее как позавчера он имел с тем „милую“ телефонную беседу. — Где он мог раздобыть такую дрянь? Не иначе, как у Дрейка». Брендон сразу вспомнил, как тот еще в студенческие годы любил подсовывать сокурсникам в портфели засушенных скорпиончиков.

«Сходил бы лучше в игрушечный магазин! — снова подумал он о Ламмерте. — Только и способен, что на мелкие пакости!»

Впрочем… не такие уж и мелкие… Даже если не брать в расчет проникновение со злым умыслом в чужое жилище — наверняка заплатил какому-то шалопаю, — то подобная шуточка для человека со слабым сердцем может стать и смертельной…