День рождения мертвецов - Стюарт Макбрайд

— Прости. — Дики прислонился к подоконнику, вглядываясь в дождь.

Гостиная воняла канабисом, сигаретами и грязными подмышками. На кухне всхлипывал Ноа — звуки его рыданий доносились сквозь хлипкие стены, в то время как детектив-сержант Гиллис пытался привести его в божеский вид до приезда «скорой помощи».

Доктор Макдональд села рядом со мной на диван, положила руку мне на колено:

— Мы найдем ее.

— Об этом никому нельзя говорить. — Я провел пальцем по экрану смартфона, вызывая его из спящего режима. Посмотрел в глаза Кети…

— Эш, это не…

— Меня снимут с расследования. Вы это прекрасно знаете.

Молчание.

Дики вздохнул:

— Эш, мы не можем. Она все еще жива. Ее день рождения только в понедельник, так что у нас есть время. Мы бросим все силы на то, чтобы найти ее.

— Я не могу сидеть дома и ничего не делать!

Он провел рукой по лицу и повернулся спиной к комнате:

— Мы не можем. Ты мог убить этого мальчишку.

— Он трахал мою двенадцатилетнюю дочь!

Доктор Макдональд сжала мое колено, вздернула подбородок и уставилась на Дики:

— Я все время находилась рядом с детективом Хендерсоном. Когда мы приехали, Ноа Маккарти совершенно явно употреблял наркотики. Эш спросил его о Кети, и Маккарти впал в ярость. Напал на меня. Эш должен был вмешаться.

— А балкон? — Дики покачал головой.

— Маккарти совершенно явно потерял ориентацию. Выбежал из квартиры и споткнулся. Эш поймал его и тем спас ему жизнь. Когда вы приехали, он вытаскивал его в безопасное место.

В комнате слышались только всхлипывания Ноа в соседней комнате.

Дики кивнул:

— Так всем и говорите. И ничего не меняйте, когда Профессиональные Стандарты будут задавать вопросы. — Он повернулся и присел на подоконник. — Мои ребята допрашивают друзей Кети. Потом начнем работать с учителями и одноклассниками.

Кети смотрела на меня с экрана смартфона. С ужасом. О чем-то умоляла.

Я не мог больше на нее смотреть.

— Надо взять Стива Уоллеса и перевернуть вверх дном его дом, пока не найдем ее.

Лики на мгновение посмотрел на Макдональд:

— Простите, доктор, мне нужно поговорить с детективом Хендерсоном наедине.

Она еще раз сжала мое колено и вышла из комнаты. Закрыла за собой дверь.

Он сложил руки на груди:

— У нас ничего нет на Стивена Уоллеса. Нам нужен какой-нибудь мотив, прежде чем мы сможем…

— К черту мотив. Он схватил Кети.

— Эш, я понимаю, тебе больно, ты расстроен, ты…

— Ты понимаешь? Что? Что ты на самом деле понимаешь? — Я вскочил на ноги. Меня затрясло. — Сколько дочерей ты потерял но милости серийного убийцы?

— Она не… — На мгновение он закрыл глаза. — Эш, иди домой, ты нужен Мишель. Будь рядом с ней.

— Я не…

— И оставь в покое Стивена Уоллеса, он… он не единственный подозреваемый, о’кей?

Я бросил на него взгляд:

— А кто еще? Кого мы еще подозреваем?

— Эш, мы не можем…

— Кого мы еще подозреваем, мать их' — Я сделал шаг к нему.

— Ты почти убил Ноа Маккарти. Что ты будешь делать, если я дам тебе список имен и адресов, — заявишься к ним и выпьешь по-дружески чашечку чая?

— Она моя дочь!

— Эш, мы найдем ее. Дай нам выполнить нашу работу.

Практически ту же самую херню я сказал отцу Лорен Берджес в Шетлэнде. Ту же самую хрень я говорил себе в течение четырех лет с тех пор, как поздравительная открытка от Мальчика-день-рождения в первый раз упала с почтой на коврик у моей двери.

Я положил телефон Дики рядом с заваленной окурками пепельницей, потом сказал:

— Конечно. Так же, как вы нашли Лорен Берджес, и Эмбер О’Нил, и Хану Келли, и…

— Мы найдем ее. — Он провел рукой по седеющим рыжим волосам. — Верь мне, Эш. Что бы ни случилось, мы найдем ее.

Детектив-сержант Гиллис потянул на себя ручной тормоз и выключил мотор. «Рено» застонал и пискнул. Капли дождя барабанили по крыше и капоту.

— Пффф… — Его дыхание воняло прогорклым табачным дымом. Запах усилился, когда он почесал свою бороду. — Без обид, приятель, но твоя машина просто кусок дерьма.

Я протянул руку:

— Ключи дай.

— Дики просто пытается присмотреть за тобой.

Ярко-красный «альфа-ромео» стоял напротив моего… напротив дома Мишель, окно со стороны водителя приоткрыто, в салоне две фигуры. Из-за дождя, барабанящего по ветровому стеклу, лица смазаны, и людей узнать почти невозможно. Дженнифер и ее фотограф Фрэнк.

Кажется, больше никого из их братии рядом нет, иначе все пространство перед домом кишело бы этими уродами.

— …что надо делать, о’кей?

Я моргнул:

— Да.

Гиллис положил ключи в протянутую ладонь:

— Нет, действительно, если тебе чего-нибудь нужно, ты только дай знать. Ну… если смогу, конечно.

— Зачем?

Гиллис шмыгнул носом, сжал губы, отчего его усы ощетинились.

— А я все думаю, как это было бы для меня, если бы ублюдок похитил одного из моих детей. — Он покачал головой, и грязно-желтые завитки волос закачались вокруг приличной проплешины. Ткнул пальцем в большой черный «БМВ», припарковавшийся на другой стороне дороги. — Если бы Дики мог оставить тебя, он бы точно это сделал. Ты это знаешь, так ведь?

Я открыл дверь машины и вылез под дождь.

Он вышел за мной:

— А на счет Ноа Маккарти ты не беспокойся — я своими глазами видел, как ты пытался его спасти.

Гиллис поднял воротник и поплелся через лужи к поджидавшему его «БМВ». Когда машина стала отъезжать, из заднего окна выглянула доктор Макдональд, растопыренными пальцами упираясь в стекло и кусая нижнюю губу. Машина доехала до конца дороги, вспыхнули тормозные сигналы, потом повернула направо и исчезла из виду.

Я стоял и смотрел им вслед, пока у меня по спине не потекла струйка холодной воды.

Навещать Стивена Уоллеса было слишком рано. Нужно было подождать до темноты, чтобы он оказался дома и чтобы все остальные уже спали. Хотя Дики мог уже установить за ним наблюдение… Как-то не очень получалось, что я смог бы спокойно подойти к входной двери и вышибить ее ударом ноги.

А что, если это был не он? Что, если у Стивена Уоллеса не было тайной комнаты в его заново переделанном винном погребе, в которой он мог бы пытать до смерти двенадцатилетних девочек?