Камера - Джон Гришэм

Улыбка секретарши казалась чуточкупринужденной. Идя по коридору, Адам почти физически ощущал сгустившуюся вокругнего тяжелую атмосферу. Голоса коллег едва пробивались сквозь вязкий воздух.

В Мемфис нагрянули гости. Из Чикаго. Вообще-тотакие визиты считались рутиной, по большей части целью их вовсе не былопроведение строгих инспекций. Обычно старшие партнеры приезжали, чтобывстретиться с серьезным клиентом или поприсутствовать на ежегодном собраниисотрудников. Во всяком случае, ни разу еще при высоком госте никого не уволили,не подвергли хотя бы критике. И все же после его отъезда люди с облегчениемпереводили дух.

Адам открыл дверь своего кабинета и лицом клицу столкнулся с Гарнером Гудмэном. Гарнер встревоженно мерил шагами ковер иненароком очутился у самой двери, когда она вдруг распахнулась. Холл визумлении пожал Гудмэну руку.

– Проходи, проходи. – Партнер даже неулыбнулся.

– Что вы здесь делаете? – Опустив кейс на пол,Адам приблизился к столу. Мужчины впервые посмотрели друг другу в глаза.

Гудмэн провел ладонью по бородке, вывереннымдвижением поправил бабочку.

– Проблема не терпит отлагательства. Боюсь, уменя дурные новости.

– Какие?

– Сначала сядь. Нам потребуется время.

– Спасибо, я прекрасно себя чувствую. Чтопроисходит? Новости должны быть весьма неприятными, если выслушать ихпредлагают сидя.

– Все началось сегодня утром, в девять, –сказал Гарнер, теребя галстук. – Как тебе, наверное, известно, в комиссию покадровому составу входят пятнадцать человек, причем далеко не преклонноговозраста. Комиссия разбита на несколько групп: отбора, найма, дисциплинарную,разрешения споров и так далее. Есть и такая, что занимается вопросамиувольнения. Сегодня утром она собралась в полном составе. Угадай, ктодирижировал?

– Дэниел Розен?

– Собственной персоной. Он уже десять днейподряд обрабатывает ее членов, понимаешь?

Адам опустился на стул, Гудмэн сел напротив.

– В группе семь человек. Сегодня утром Розенназначил им встречу, пришли пятеро, так что кворум был обеспечен.

Ни меня, ни кого-то еще в известность он непоставил. Заседания группы, по вполне понятным причинам, являются закрытыми,поэтому Розен не обязан приглашать посторонних.

– В том числе и меня?

– Совершенно верно. Ты и стал предметомразговора, который длился менее часа. Колоду Розен перетасовал, конечно,заранее, но суть вопроса изложил очень обстоятельно. Не забывай, ведь онтридцать лет оттачивал мастерство в залах суда. Заседания группы строгопротоколируются, на случай предъявления иска, вот он и решил подстраховаться.Прежде всего Розен обвинил тебя в обмане при устройстве на работу, затемперешел к конфликту интересов, а через пять минут его вообще понесло. Бросил настол десяток статей, где речь шла о тебе и Сэме, о деде и внуке. Доводы Розенасводились к тому, что ты поставил фирму в неловкое положение. Он хорошоподготовился. Думаю, мы его недооценили.

– Члены группы голосовали?

– Четыре голоса за твое увольнение, один –против.

– Скоты!

– Знаю. Я видел Розена в разных переделках, онможет быть дьявольски убедительным. Он привык добиваться своего. По судам давноне ходит, вот и устраивает склоки в фирме. Но через шесть месяцев его у нас небудет.

– Довольно слабое утешение.