Кровавое Эхо - Ли Чайлд

Элис читала медленно. Она закончила только через минуту после Ричера.

– Мне очень жаль, Ричер, – сказала она.

И снова все долго молчали.

– А что теперь будет с выборами? – спросил Ричер.

Последняя надежда.

Уокер пожал плечами.

– Уголовный кодекс Техаса гласит, что это преступление, за которое предусматривается смертная казнь. Убийство с целью наживы. У нас достаточно улик для смертного приговора. К тому же я не могу игнорировать чистосердечное признание. Два часа назад я был в ужасном настроении. Но потом немного подумал. На самом деле ее признание все меняет. Признание позволяет сэкономить деньги налогоплательщиков на процессе. И дает мне возможность просить о пожизненном заключении вместо смертной казни. Кармен будет выглядеть очень плохо в любом случае – национальность и цвет кожи уже не играют никакой роли. Если я не стану настаивать на смертной казни, то проявлю великодушие. Поначалу белые будут не слишком довольны, но мексиканцы придут в восторг. Вы понимаете, о чем я? Теперь все кардинально изменилось. Она была хорошей, а я злодеем. Но теперь она злодейка, а я хороший парень. Со мной все будет в порядке.

Молчание длилось с минуту. Кондиционер продолжал надрываться в неравной борьбе с жарой.

– У меня остались ее вещи, – сказала Элис. – Пояс и кольцо.

– Верните их, – посоветовал Уокер. – Скоро мы переведем Кармен.

– Куда?

– В тюрьму штата. Мы больше не можем держать ее здесь.

– Нет, куда мне отнести ее вещи? – уточнила Элис.

– Туда же, где находится морг. И не забудьте получить расписку.

Ричер решил сходить в морг вместе с Элис. Он не замечал, как переставляет ноги. Не обращал внимания на жару, пыль, шум проезжающих автомобилей и запахи улицы. Ричер чувствовал себя так, словно он парит в дюйме над тротуаром, одетый в скафандр, который полностью изолирует его от внешнего мира. Он слышал лишь внутренний голос, снова и снова повторяющий: «Ты ошибался. Ты целиком и полностью ошибался». Ему уже приходилось слышать этот голос, но легче не становилось, поскольку Ричер всю свою карьеру построил на том, чтобы как можно реже слышать эти тихие слова. Казалось, где-то в глубинах его сознания есть табло, фиксирующее счет, и средние результаты заметно упали. И это огорчало Ричера. Не из-за тщеславия. Просто он был профессионалом, который должен все делать правильно.

– Ричер! – услышал он голос Элис. – Ты ведь меня не слушаешь.

– Что? – спросил он.

– Я спросила, не хочешь ли ты поесть.

– Нет, я хочу, чтобы меня подвезли.

Она остановилась.

– Что теперь? Четвертая проверка?

– Нет. Я хочу убраться подальше отсюда. Я слышал, что в это время года очень хорошо в Антарктике.

– Автобусный вокзал находится неподалеку отсюда.

– Отлично. Я поеду на автобусе. Сыт по горло путешествиями автостопом. Никогда не знаешь, кто согласится тебя подвезти.

Морг оказался низким строением, расположенным во дворе. И вполне мог быть мастерской по смене колес. Служебный вход находился в дальнем конце здания. Им пришлось подняться на две ступеньки. Внутри морга было очень холодно. Здесь работали мощные кондиционеры. У Ричера возникло ощущение, что он оказался в мясном магазине. В некотором смысле так и было. Слева двустворчатая дверь вела в сам морг. Она была распахнута, и Ричер видел столы, на которых производили вскрытие. Много нержавеющей стали и ламп дневного света.

Элис положила пояс из змеиной кожи на стойку и вытащила из сумочки кольцо. Она сказала служителю, что эти вещи принадлежат задержанной Кармен Грир. Он ушел и вернулся с коробкой, где были сложены другие улики.

– Нет, я принесла личные вещи, а не улики, извините.

Служитель бросил на нее укоризненный взгляд: «Что же вы сразу не сказали?» – и повернулся, чтобы уйти.

– Подождите, – попросил Ричер, – я хочу взглянуть.

Служитель помедлил, а потом высыпал содержимое коробки на стойку. Две гильзы лежали в отдельном мешочке. Каждая из двух пуль калибра 0,22 тоже в мешочках. Обе пули были серыми и слегка потеряли форму. На одном мешочке было написано: «Внутричерепная № 1», а на другой – «Внутричерепная № 2». Рядом стояли подписи эксперта.

– А патологоанатом здесь? – поинтересовался Ричер.

– Конечно, – ответил служитель. – Он всегда здесь.

– Мне необходимо с ним поговорить, прямо сейчас, – сказал Ричер.

Он ожидал возражений, но служитель махнул рукой на двустворчатые двери.

– Он там.

Элис осталась на месте, а Ричер решительно устремился вперед. Сначала ему показалось, что в соседнем помещении никого нет, но потом он заметил стеклянную дверь в дальнем углу. За дверью оказался небольшой кабинет. Ричер заглянул внутрь – за письменным столом сидел человек в зеленом халате и что-то писал. Ричер постучал по стеклу. Человек поднял голову и одними губами произнес:

– Входите.

Ричер вошел.

– Чем могу помочь? – спросил мужчина.

– В Слупе Грире было только две пули? – сразу спросил Ричер.

– Кто вы такой?

– Я с адвокатом обвиняемой, – ответил Ричер. – Она осталась снаружи.

– Обвиняемая?

– Нет, адвокат.

– Ладно, а что вас интересует относительно пуль?

– Сколько их было всего?

– Две. Мне пришлось немало потрудиться, чтобы их вытащить.

– Могу я взглянуть на тело? – спросил Ричер.

– Зачем?

– Я боюсь, что будет совершена судебная ошибка.

Эта фраза обычно производила должное впечатление на патологоанатомов. Они понимали, что во время процесса их могут вызвать для дачи показаний, и им совсем не хотелось выглядеть глупо во время перекрестного допроса. Это вредно для репутации. Да и самооценка могла пострадать. Вот почему они предпочитали заранее во всем разобраться.

– Ну что ж, он в холодильнике.

В его кабинете оказалась еще одна дверь, ведущая в темный коридор. Они прошли по нему и остановились перед стальной дверью, похожей на обычную холодильную установку в мясном магазине.

– Там холодно, – сказал патологоанатом.

Ричер кивнул:

– Рад, что такое место существует.

Патологоанатом нажал на ручку, и они вошли внутрь. Здесь все было ярко освещено. Вдоль потолка шли лампы дневного света. Всю дальнюю стену занимали стальные дверцы двадцати семи отделений – девять в ширину и три в высоту. Восемь отделений были заняты. На каждом висела табличка – такие можно увидеть на картотеках с документами. В помещении было очень холодно. Дыхание Ричера облачком поднималось к потолку. Патологоанатом проверил таблички и выдвинул один из ящиков, не прикладывая особых усилий: салазки находились в отличном состоянии.