Ночная Жизнь - Джек Эллис

– Давайте все по порядку, – сказал Саймон. – Во-первых, не все пойдут в дом. – Он повернулся к своим друзьям и каждому посмотрел прямо в глаза: – Бекки, Ронни и Бобби, вы останетесь здесь. Не спорьте, кто-то должен прикрыть наши задницы с тыла. Нельзя его упустить, поэтому мы должны разделиться. Рассредоточьтесь, но не теряйте друг друга из виду. Будьте начеку. Он либо попытается вас атаковать, либо попробует скрыться. Если увидите его, зовите нас.

– А можно я буду просто кричать? – спросил Бобби, ковыряя газон носком ботинка.

– Можно, – ответил Саймон и повернулся к Ли.

– А мы с тобой пойдем внутрь.

Ли кивнул. По-другому и быть не могло. Саймон не смог бы заставить его остаться снаружи, даже если бы и захотел. Саймон повернулся к Бекки и кивнул. Она открыла свою сумку и достала водяной пистолет. То же самое сделали Бобби и Ронни. Ронни смущенно улыбнулась:

– Интересно, я выгляжу такой дурой, какой себя чувствую?

Саймон покачал головой:

– Вещь проверенная, действует лучше, чем «магнум-44». Не забывай об этом.

Она медленно покивала. Улыбка сошла с ее губ. Бекки пошла напpaво, Ронни и Бобби – налево. Когда они заняли свои позиции, расположившись так, чтобы видеть и фасад, и боковые стороны дома, Саймон и Ли поднялись по каменным ступеням к тяжелой двери из мореного дуба. Саймон позвонил. За дверью, в прихожей, загорелся свет, в окнах метнулась какая-то тень. Саймон замер. Ли полез было в карман, но Саймон коснулся его руки и отрицательно покачал головой. Ли набрал полную грудь воздуха и, надув щеки, медленно выдохнул. Щелкнул замок, и дверь открылась.

На пороге стояла женщина лет тридцати пяти. На ней был серый деловой костюм, черные туфли на высоком каблуке и белая блузка. Ее волосы были безукоризненно уложены и туго схвачены на затылке. Ее макияж был столь же безукоризненным, как и прическа. Она сдвинула брови и сердито посмотрела сначала на Саймона, потом на Ли.

– Что вам угодно? – Она не казалась удивленной, только рассерженной.

– Mы хотели бы видеть мистера Карниша, – сказал Саймон.

– Вам самим не смешно? Сейчас два часа ночи.

– Это очень важно.

– Уходите, – сказала она и стала закрывать дверь.

Ли сунул ногу между дверью и косяком. Женщина снова открыла дверь, и глаза ее гневно сверкнули:

– Я сказала – пошли прочь!

Ли вытащил из кармана куртки свой револьвер и направил его на женщину. Ствол смотрел ей прямо в лицо. Она заморгала и сделала шаг назад.

– Нам нужно видеть мистера Карниша, – сказал Ли.

Женщина попятилась, и они смогли наконец войти. За дверью оказался просторный холл. Широкая лестница исчезала в темноте наверху. Пол был устлан красным ковром. Справа была огромная темная комната, а слева широкий коридор вел в столовую. Чернокожий мужчина в шоферской униформе стоял возле лестницы и с открытым ртом смотроел на незванных гостей.

– Я же тебе говорил, – крикнул он женщине. – Что-то не так. Черт подери, тут точно что-то не так.

– Где мистер Карниш? – спросил Саймон.

Женщина с презрением посмотрела на него:

– Если вы немедленно не уберетесь отсюда, я вызову полицию.

Саймон вытащил водяной пистолет. Женщина с удивлением посмотрела на него и нахмурилась, Саймон направил пистолет на нее и нажал курок. Струя святой воды ударила ей в лицо, и она заморгала.

– Вы что себе позволяете! – Голос ее звенел от негодования.

Ли медленно начал приближаться к шоферу. Когда он наставил на него водяной пистолет, шофер посерел и поднял руки.

– Эй, не стреляйте, я ничего не сделал, не стреляйте!

Ли брызнул ему святой водой в лицо. Он чертыхнулся и, отплевываясь, начал вытирать щеки.

– Ваш босс не тот, за кого себя выдает, – сказал Саймон.

Женщина внимательно посмотрела на него, потом перевела взгляд на Ли.

– Что вам нужно? – спросила она.

Голос ее уже не был таким уверенным. Саймон брызнул святой водой на ковер. Там, куда попала вода, ковер немедленно стал плавиться и светиться. Через несколько секунд свечение стало красным, а потом и вовсе угасло. Женщина с недоумением посмотрела на дырку в ковре, потом подняла взгляд на Саймона:

– Это что, кислота?

– А как ваше лицо? Будь это кислота, вы бы уже это почувствовали.

– Что же тогда это такое? – спросила она.

– Святая вода, – ответил Саймон.

Шофер издал звук, который издает ребенок, собираясь заплакать. Он в сердцах пнул ступеньку и повернулся к женщине с выражением торжества на лице:

– Я же тебе говорил! Я же говорил тебе, ты, тупая сука! Ты бы видела его сегодня вечером. У меня, черт бы его побрал, были мурашки величиной с горошину. Я же тебе говорил!

– Как вас зовут? – спросил Саймон, обращаясь к женщине.

– Катрин Коломбо, – ответила она.

– Катрин, ваш хозяин причинил много зла. Он убил очень много людей. Я даже не знаю, сколько точно. Но очень много.

Она ничего не ответила, только сглотнула подступивший к горлу комок. Вся ее суровость исчезла, теперь она выглядела растерянно и дышала тяжело и прерывисто. Саймон понял, что она была свидетелем многих странных вещей, но только теперь они начали приобретать для нее определенный смысл.

– Он очень плохой человек, – вдруг сказала она. – Он может управлять вашей волей.

– Так, я сматываюсь отсюда, – сказал шофер. Не опуская рук, он двинулся к двери. Ли погрозил ему револьвером, и он остановился.

– Как тебя зовут, парень?

– Эдвард, сэр. Я ничего не знаю, я ничего не сделал. Я говорю вам, я видел его сегодня. Это был просто зверь, просто монстр, мать его так. Летучая мышь. Чудовище. Я позвонил мисс Коломбо, потому что он там наверху просто взбесился. Я думал, он меня убьет. Я сматываюсь отсюда. Я еду домой.

– А что ты будешь делать, когда приедешь домой? – спросил Саймон.

– Ничего. Я вообще намерен узнать о том, что случилось, только из газет.

– Полицейские захотят задать тебе пару вопросов, когда все закончится. Что ты им скажешь?

– А меня здесь сейчас нет. Я уехал час назад.

Саймон кивнул, Ли опустил револьвер. Эдвард подошел к двери и открыл ее. Он повернулся к мисс Коломбо и сказал:

– Тебе лучше тоже поскорее убраться отсюда, иначе тебе не поздоровится.

Когда Эдвард вышел, Ли вслед за ним выглянул за дверь и помахал дежурившим на улице. Саймон услышал, как заурчал двигатель «хонды» и взвизгнули шины.