Эксгумация - Тоби Литт

— Что же в сумке? — спросил я.

Он назвал паб «Бермондзи», в котором я купил пистолет.

— Скажем, у нас там друзья.

Я показал ему на свободный столик.

Прежде чем сесть, он осторожно осмотрел зал.

— Предположим, вы все знаете, — сказал я. — Я все равно в жопе. Там повсюду полицейские.

— Не переживай. С ними мы тебе поможем.

— А кто эти ребята во второй машине?

— Сторона, нам не симпатизирующая.

— То есть?

Он посмотрел на меня искоса, как бы говоря: Ну неужели я все должен объяснять?

— Им выгодно, чтобы твоя затея не удалась. Это даст им преимущество.

— Почему?

Он хотел что-то ответить, но в этот момент на улице раздался выстрел.

Негр мгновенно вскочил и побежал вверх по лестнице.

Я бросился за ним.

Оказавшись на улице, я увидел на асфальте альбиноса.

Женщины, сидевшие за столиками, привстали и начали кричать, зажав рты руками.

Альбинос скорчился, позой напоминая плод в утробе матери. В том месте, где должна была быть его пуповина, из него толчками выходила кровь.

Негр поддерживал его голову.

Я оглянулся. Велосипед исчез.

— Они украли его, — прохрипел альбинос. — Я пытался их остановить.

— Мать твою, — сказал негр.

— Ничего, обойдется, — ответил альбинос на вопрос, который ему никто не задавал. Когда он говорил, было слышно, как у него внутри что-то хлюпает.

— Только смотри не умри, мать твою. Смотри, мать твою, не умри, — повторял негр. Затем он взглянул на меня. — Извини, приятель, — сказал он. — Теперь ты сам за себя.

На Сент-Мартин-Корт начала собираться толпа, привлеченная выстрелом и криками. Зеваки глазели на окровавленную фигуру на мостовой. Они видели меня и уже связали меня с инцидентом.

Скоро сюда должна была явиться полиция. Мне пора было сматываться.

Я побежал по Сент-Мартин-Корт и Сент-Мартин-лейн, пересек Монмут-стрит, а затем через Уэст-стрит бросился к Чарринг-Кросс.

На углу располагался театр, в котором каждый вечер давали «Мышеловку».

Я услышал полицейскую сирену. Возможно, это была «скорая».

На Чаринг-Кросс-роуд я нашел свободную телефонную будку и понял, что у меня оставался последний шанс.

Я достал из курьерской сумки бумажник, а из бумажника визитку Майкла. Он жил на Оулд-Комптон-стрит. Сегодня была его смена в «Ле Корбюзье». В любом случае он должен был быть где-то рядом.

Я набрал его мобильник.

Два долгих гудка.

Майкл ответил.

— Привет, — сказал я, стараясь, чтобы он не заметил, что я запыхался. — Это Конрад.

— А, привет, — ответил он.

— Как поживаешь?

— Хорошо, — сказал он. — Даже очень. Меня только что отпустили с работы.

— Почему?

— Понятия не имею. Сначала понаехали всякие чудные люди. А потом мне просто велели отправляться домой.

— Послушай, — сказал я. — Я сейчас в Сохо. Может, пойдем, где-нибудь выпьем?

— А что, — ответил Майкл, — похоже, я не занят.

— Давай встретимся у служебного входа в «Ле Корбюзье».

— М-м-м, мое любимое место, — сказал он.

— Мы можем куда-нибудь пойти и поболтать.

— Отлично.

— Через пять минут?

— Дай мне по крайней мере время, чтобы переодеться. Я только что вошел.

— Через десять.

— Договорились.

Я положил трубку, чувствуя себя виноватым за то, что так беспардонно использовал его.

Покрутив головой и не обнаружив полицейских, я вышел из будки.

И в этот момент заметил двух головорезов, которые без особого успеха пытались засунуть мой новенький велосипед в багажник «Мерседеса».

— Давай же, — говорил один из них, — поверни руль.

Они остановились прямо перед окнами «Убийства», специализированного книжного магазина для любителей детективов. Но я сомневался, что они оценили бы иронию случая.

Я мог с легкостью дойти отсюда до «Ле Корбюзье» за десять минут. Может, плюнуть на все? Пусть велосипед останется у них? Не нарываться же на лишние неприятности?

Внутренний голос сказал «нет». Меня уже дважды грабили, и я был готов прострелить мерзавцам коленные чашечки. На этот раз я видел перед собой людей, обокравших меня. Я был вооружен и чертовски зол.

Я побежал по направлению к ним, одновременно запуская руку в сумку.

Один из них увидел меня и предупредил второго.

Я вытащил «Грубер-Литвак», взвел курок.

— Отдайте велосипед, — сказал я.

Они посмотрели друг на друга. Я знал, что у одного из них точно был пистолет, — из него они застрелили альбиноса. Но этот пистолет в данный момент находился в кармане владельца, где был абсолютно бесполезен; я же переводил свое смертоносное оружие с одного на другого.

— Хорошо, — проговорил первый, — хорошо.

Второй вытащил мой велосипед из багажника и намеренно выпустил его, не удержав в руках. Велосипед упал на асфальт.

Я решил не рисковать и не тянуться за велосипедом, ведь тогда мне пришлось бы отвести от них глаза, и это дало бы им возможность напасть.

Некоторые прохожие остановились и стали наблюдать за нами, но зевак было не так уж много. Дальше по улице к раненому альбиносу мчалась «скорая». Большинство глаз было приковано к ней.

— Подними велосипед, — потребовал я.

Они подняли его вдвоем.

— Давайте сюда свои пушки, — приказал я.

Они, снова одновременно, потянулись к карманам.

— По одному, — велел я. — Сначала ты.

Один из головорезов вздрогнул, когда мой пистолет остановился, выбрав его.

— Ладно, — сказал он. И медленно вытащил оружие. Пистолет закачался у него между пальцев.

Я обратил внимание, что это был старый полицейский револьвер: тяжелый, черный. Далеко не такой красивый, как мой «Грубер-Литвак».

— Брось его, — сказал я.

Револьвер упал на асфальт.

Я повторил процедуру со вторым головорезом.

У него тоже был револьвер — такой же старый и уродливый.

— Теперь садитесь в машину и уезжайте, — сказал я.

Один из них, казалось, готов был кинуться на меня.

Я был очень спокоен.