Заговор - Джонатан Рабб

— По крайней мере, в этой части все точно.

— Да, в этом я уверен, — кивнул он.

— А они шуму не наделают?

— Нет, если вы шуметь не станете. — Это прозвучало скорее как совет, а не ответ. Притчард сунул руки в карманы. — Вам нужно войти в дело.

— Я полагала, что с этим мы уже покончили.

— Кое-что изменилось. Вам нужно войти в дело.

Сара оставила просьбу без внимания.

— Вы через Стайна на меня вышли?

— Он оказался слезлив. Шарада с Тигом сложилась в последнюю минуту. Не то чтобы у Боба было из чего выбирать, но он сообщил нам о месте. Нам оставалось лишь ждать, когда вы объявитесь. Не совсем иголка в стоге сена.

— Натяжной ремень в Престертоне?

— Работать приходится с тем, что отпущено.

— Пикап механика, — Сара кивала в такт собственным словам, — на пустынной проселочной дороге…

— Вполне невинно… вариант ничуть не хуже любого другого. И этот ваш обезьян, весь в масле… ну просто идеал в этой роли. Вы все равно где-нибудь да вышли бы из реки. Мы только не знали, далеко ли вас унесет.

— Почему же вы сами меня не подобрали?

Притчард позволил себе улыбнуться:

— В высшей степени сомнительно, чтобы вы по доброй воле сели в госсредство передвижения, на заднем сиденье которого находился я. Нам нужно было свести ваши возможности к минимуму. Мистер Микк оказался самым подходящим выбором.

— Микк — это его имя, — поправила Сара.

— Уверен, что так оно и есть.

Дорожка пошла в обход гаража, внезапный порыв ветра долетел от далекого леса. Притчард поплотнее запахнул пальто.

— Итак, — продолжила Сара, — теперь я по доброй воле сажусь в машину с вами и тремя вашими друзьями… никакого сопротивления, никаких расспросов?

— Думаю, что так. Да.

— Потому как возможности мои существенно ограничены. Свидетелей мало. Подходящая история, объясняющая все, что им положено обо мне знать.

— Что-то в этом духе, — подтвердил Притчард. — Да.

— Все-таки остается одна неувязка — вы. Зачем Артуру Притчарду понадобилось самолично выйти на сцену? Почему бы попросту не послать мальчиков? Итог был бы тот же. Или я упускаю что-то в текущей политике КПН?

— Политика эта, — ответил он, вытаскивая из кармана платок и прочищая нос, — какой была всегда, такой и осталась. Грубо говоря, кое-какие каналы ныне не столь надежны, как хотелось бы.

— То есть?

Притчард вышагивал молча, щуря глаза от яркого света.

— Забавно, — Сара тряхнула головой, — Стайн сказал то же самое. Что не дает мне особых оснований верить ни одному из вас.

Притчард вновь позволил себе улыбнуться:

— А такое на деле хоть когда-то входило в ваш репертуар?

— Вы так и не ответили на мой вопрос. Почему вы?

— Потому, что мне нужно знать, чем вы располагаете.

— И вы не сумели вытянуть это из Боба? — Они дошли до края дорожки, открытое поле простерлось перед ними. Сара остановилась. — Мне в это трудно поверить.

— К сожалению, наш друг Стайн пропал. — Притчард продолжал шагать, оставив Сару позади. — Я, признаться, никогда не думал, что в нем это есть.

— Что? Способность действовать самостоятельно?

Теперь и Притчард остановился, прищурившись, смотрел на небольшую пичугу, порхавшую вдали возле торчавшей ветви. Он по-прежнему стоял спиной к Саре.

— Неудивительно, что все касавшиеся дела бумаги пропали вместе с ним.

— Мне горько слышать такое.

— Да, я так и думал, что вам это придется не по душе. — В его руках опять оказался носовой платок, взгляд снова устремился на птаху. — Меж тем дела вашего доктора Джасперса приняли ожидаемый поворот к худшему.

— В самом деле? — Вопрос прозвучал спокойно, в голосе никаких эмоций.

— Похоже, он причастен к смерти одного книгопродавца в Германии.

— Полная чушь.

— Возможно.

— Каким образом причастен?

— Статьи в газетах. Полицейские отчеты. Обычные дела. — Притчард, аккуратно складывая платок, повернулся к Саре: — Все это произошло около шестнадцати часов назад в городке с названием Вольфенбюттель. — Он поднял голову. — Полагаю, вам неизвестно, зачем доктор Джасперс оказался там?

— Очевидно, чтобы убить…

— Да, я уверен, что ради этого. — Притчард убрал платок обратно в карман. — Возможно, вам будет небезынтересно узнать, что Джасперс действовал не один: факт, который вызывает ряд очень интересных вопросов. И все они ведут к вам.

— Ого, а вот это уже удивили! — Сара улыбнулась. — Только не этого ли вы все время от меня ожидали? Заслать меня, поворошить кое-какие перышки, а потом посмотреть, что из этого выйдет? Если же суждено исчезнуть кое-кому из людей… что ж, в вашем распоряжении идеальное орудие. Нажми какие следует кнопки… втяни в бойню несколько невинных жизней… и маленькая куколка возьмет на себя всю ответственность. И тут же решительно вмешайся, поскольку ей не ужиться с самой собой, если она допустит, чтобы одни и те же ошибки повторялись снова и снова.

— На это можно посмотреть и как на ее последний шанс облегчить совесть.

— Вы мерзавец.

— Возможно, но все во имя доброго дела, Сара. Ремесло наше довольно мерзостно.

— В самом деле? — Сара умолкла, сдерживая себя. — Беда в том, что с моей выигрышной позиции не видно, чтобы все получилось так, как вы на то надеялись. В противном случае не думаю, чтобы мы с вами мило беседовали в такое прелестное утро.

— Мне нужно знать, чем вы располагаете. Дела могут обернуться большой… грязью.

— Для кого? Для меня? — Сара засунула руки поглубже в карманы. — Грязь стала бы шагом на ступеньку выше. — С полей снова задул ветер, холодя ей плечи.

— Вы, должно быть, продрогли после ночи, — сказал Притчард. — Вернемся назад. — И он зашагал к дорожке.

— Ваша забота поистине безгранична, — выговорила она, пристраиваясь к нему.

— Нет, боюсь, это не так.

Они шли в полном молчании, пока вновь не оказались на виду у людей возле машины. Притчард глянул на всех троих и кивнул головой один раз: знак запускать двигатель.

— Я заслал вас с определенной целью, и цель эта достигнута. У меня нет ни малейшего намерения позволить, чтобы амманское фиаско повторилось.

Сара раскрыла рот, хотела ответить, но примолкла, пристально вглядываясь в Притчарда.

— Я полагала, вы оказались тут потому, что кое-каким каналам нельзя доверять?

Он уже ушел вперед, но вдруг остановился, оставаясь к ней спиной. Прошло несколько секунд, прежде чем он обернулся и ответил: