Клиент - Джон Гришэм

– Разумеется, миссис Лав, мальчик до тоговремени останется под стражей.

– Этого мальчика не за что брать под стражу,Ваша Честь.

– Но я подписал соответствующее распоряжение,и я его не отзову до слушания. По нашим законам, миссис Лав, мы имеем правонемедленно взять под стражу предполагаемого малолетнего преступника, и вашклиент в этом случае не исключение. Кроме того, есть еще и другие соображения вданном конкретном случае, которые, я убежден, мы вскоре обсудим.

– Если мой клиент останется под стражей, я немогу согласиться на отсрочку слушания.

– Прекрасно, – ответил судья. – Занесите впротокол, что отсрочка была предложена судом и отклонена адвокатом ребенка.

– И пусть в протоколе также будет отмечено,что ребенок отказывается от отсрочки, потому что он не хочет оставаться вцентре для временного задержания подростков дольше, чем это необходимо.

– Отмечено, – сказал Гарри, слегкаухмыльнувшись. – Пожалуйста, продолжайте, миссис Лав.

– Мы также возражаем против этого слушания,потому что на нем не присутствует мать ребенка. В силу чрезвычайныхобстоятельств ее присутствие в данный момент исключается, и заметьте, ВашаЧесть, эта несчастная женщина получила уведомление всего три часа назад. Этомуребенку всего одиннадцать лет, и он нуждается в помощи матери. Как вы знаете,Ваша Честь, по нашим законам присутствие родителей на таких слушанияхпредпочтительно, так что продолжать заседание без нее несправедливо.

– Когда сможет миссис Свей прийти?

– Никто не знает. Ваша Честь. Она практическиприкована к постели своего сына, страдающего от посттравматического стресса.Доктор разрешает ей покидать палату только на несколько минут. Могут пройтинедели, прежде чем она сможет прийти.

– Значит, вы хотите отсрочить это слушание нанеопределенное время?

– Да, сэр.

– Хорошо. Я не возражаю. Разумеется, ребенокостанется под стражей до слушания.

– Этот ребенок не должен содержаться подстражей. Он будет в вашем распоряжении в любое время, когда пожелаете. Никакойпользы от того, чтобы держать его взаперти, не будет.

– Миссис Лав, в этом деле есть усложняющиеситуацию обстоятельства. Так что я не намерен отпустить ребенка до слушания, тоесть прежде, чем мы ознакомимся с тем, что он знает. Вот так. Я боюсь егосейчас освобождать. Если я послушаюсь вас и освобожу его, а с ним что-нибудьслучится, я до гроба себе этого не прощу. Вы меня понимаете, миссис Лав?

Она понимала, но ни за что не должна была сэтим согласиться.

– Боюсь, вы принимаете решения, основываясь нанесуществующих, фактах.

– Возможно. Но у меня в этих вопросах широкиеполномочия, и, пока я не услышу доказательства, я его не отпущу.

– Неплохо будет процитировать эти слова вапелляции, – огрызнулась она, что Гарри явно не понравилось.

– Отметьте в протоколе, что суд предложилотсрочку слушания до явки в суд матери и что отсрочка была отклонена ребенком.

Реджи тут же отреагировала.

– Отметьте также, что ребенок отказался ототсрочки, потому что он не хочет оставаться в центре для временного задержанияподростков дольше, чем это необходимо.

– Отмечено, миссис Лав. Пожалуйста,продолжайте.

– Ребенок обращается к суду с просьбой непринимать заявление, так как оно подано без достаточных оснований и сединственной целью – выяснить, что ребенок может знать. Податели заявления,Финк и Фолтригг, используют данное слушание как еще одну попытку спасти своезашедшее в тупик уголовное расследование. Их заявление – беспомощное месиво из“может быть” и “если”. Оно подано под присягой, хотя данные джентльмены ипонятия не имеют, какова же на самом деле правда. Они просто в отчаянии. ВашаЧесть, вот и шарят в темноте, авось на что-нибудь да натолкнутся. Заявлениеследует отклонить и отпустить нас домой.

Гарри посмотрел сверху вниз на Финка изаметил:

– Я с ней вполне согласен, мистер Финк. Что выпо этому поводу думаете?

К этому времени Финк совсем расслабился насвоем стуле, наблюдая, как Его Честь отклонил одно за другим два возраженияРеджи. Его дыхание почти что пришло в норму, и лицо из алого стало просторозовым, когда вдруг судья неожиданно согласился с ней и уставился на него.

Финк вздрогнул и едва не вскочил на ноги, нововремя сдержался и начал заикаться:

– Ну, Ваша Честь, мы, это, могли бы, гм...доказать свои предположения, если бы нам дали такую возможность. С нашей точкизрения, значит, то, что в заявлении...

– Надеюсь, – усмехнулся Гарри.

– Да, сэр, мы знаем, что этот мальчикзадерживает расследование. Да, сэр, мы уверены, что сможем доказать своипредположения.

– А если нет?

– Ну, значит, мы считаем, что...

– Понимаете ли вы, мистер Финк, что, если явыслушаю все доказательства и обнаружу, что вы валяете дурака, я могу обвинитьвас в неуважении к суду? И, поскольку я достаточно хорошо знаю миссис Лав, яуверен, что возмездие со стороны ребенка последует незамедлительно.

– Мы собираемся подать исковое заявлениезавтра утром, Ваша Честь, – помогла ему Реджи. – Против мистера Финка и мистераРоя Фолтригга. Они оскорбляют этот суд и законы для подростков в штатеТеннесси. Мои сотрудники в данный момент составляют это исковое заявление.

Ее сотрудник в данный момент сидел с другойстороны двери и жевал “Спикере”, запивая его диетической кока-колой. Но в залесуда угроза прозвучала зловеще.

Финк бросил умоляющий взгляд на Орда, сидящегорядом с ним и составляющего список необходимых дел на день: ничто в этом спискене имело ни малейшего отношения к Марку Свею или Рою Фолтриггу. Орд руководилдвадцатью восемью юристами, работающими над тысячами дел, и ему было глубоконаплевать на Барри Мальданно и на труп сенатора Бойетта. Его это не касалось.Орд был слишком занятым человеком, чтобы тратить драгоценное время на РояФолтригга с его штучками.

Но Финк все же был не лыком шит. На его долюдосталось немало неприятных судебных процессов, враждебно настроенных судей искептиков-присяжных. Он быстро взял себя в руки.

– Ваша Честь, заявление сродни обвинительномуакту. Правду можно выяснить только в ходе слушания, так что если мы продолжим,то постараемся доказать правомочность наших предположений.