Электрические тела - Колин Харрисон

– Вы нас выручите? – спросил я Кейлса. – Если мы запутаемся?

– Конечно. Но все будет хорошо. Она разберется где-то за минуту. У меня три дочери, я знаю.

Я взял Марию за руку, и мы пошли в кабинет Президента. Он сидел за рабочим столом, одетый в потрясающий синий костюм с шерстяным пестрым галстуком, пил чай и читал старый томик Троллопа. Хотел бы я так же хорошо выглядеть, когда мне будет столько же лет.

– Вот и мы.

Президент поднял голову и увидел Марию.

– Ну-ну, - проговорил он, вставая. – Я знал, что вы пойдете на все, мистер Уитмен, но такого не ожидал.

Он наклонился, пожал Марии руку и представился:

– Привет, юная леди.

– Я здесь с Джеком! – объявила Мария, дергая меня за руку и раскачиваясь.

– Это дочь знакомой, – пояснил я.

Президент посмотрел на Марию и улыбнулся.

– Похоже, она очень к вам привязана, – сказал он, словно знал обо мне больше, чем готов был показать.

Мы вернулись обратно ко мне в кабинет. Кейлс придвинул к экрану стул и посадил на него Марию. Я повернулся к Президенту:

– Я ломал голову, как мне убедить вас, что эту сделку необходимо провести. Я приводил вам рациональные аргументы, цифры. Вы и без того их знали. Думаю, Моррисон ждал, что я сдамся. Чтобы показать, что я ничего больше сделать не смогу.

Президент устроился в кресле, заинтригованный новизной происходящего.

– Вы постоянно спорите со мной, – сказал Президент. – Но я больше ничего не стану говорить.

– Ну, как бы то ни было, я хочу еще кое-что... дать, мне кажется, это будет самым точным словом. И вот как я это сделаю. Вы выслушали все, что я вам говорил, и вы спорили с некоторыми из моих утверждений, но вы все-таки слушали. Так что я собираюсь сделать еще одну попытку.

– Надеюсь, вы не станете снова копать мне могилу.

– Нет. Но мне пришло в голову, что вы можете захотеть иметь то, чего вы на самом деле иметь не можете, а это – будущее. Мы все этого хотим. Каково это – иметь возможность пережить будущее прежде, чем оно наступило? – Я повернулся к Марии, которая ничего не понимала. – Здесь у нас девочка с обычными умственными способностями, ей три года и одиннадцать месяцев. Для вас она родилась буквально вчера. Но вполне вероятно, что в 2074 году она еще будет жить.

– Об этом стоит подумать. – Президент встал позади Марии, сцепив руки за спиной. – Надеюсь, к этому времени мы решим проблему государственного долга.

– Мария не очень хорошо знакома с компьютером, как и большинство детей ее возраста. Это значит, что она видела по телевизору, как им пользуются, и все такое. Она не юный Моцарт в области программирования? Она просто обычная девочка. Правда, Мария?

Она потянула меня за руку:

– А можно нам уже поиграть?

– Еще минутка, лапочка. – Я снова обратился к Президенту: – У детей в возрасте Марии координация достаточная, чтобы ездить на трехколесном велосипеде. Она знает алфавит и может считать примерно до тридцати. В будущем одной из важнейших вех в развитии ребенка станет момент, когда он сможет пользоваться компьютером стандартной сложности – каким будет стандарт, я не знаю. Сейчас и здесь это не имеет значения. Но это будет касаться всех слоев населения. Конечно, у детей представителей верхних слоев среднего класса уже имеются компьютеры. Эти дети станут следующим поколением информационной элиты.

– Так что нам предстоит увидеть? – спросил Президент. – Сейчас для детей выпускают всевозможные компьютерные игры, программы, диски и энциклопедии. У моих младших внуков их множество, самых разных.

– Да. Но на рынке нет ничего настолько продвинутого, что вам предстоит увидеть. И то, что вы сейчас увидите, предназначено детям, хотя существуют похожие технологии и для взрослых. Я привел сюда Марию, чтобы показать: ребенок четырех лет способен усвоить основные возможности этой технологии, и тогда...

– И тогда у нас появится новое поколение пользователей. – Президент кивнул, чтобы я поскорее начинал. – Думаю, я смогу понять коммерческие возможности, мистер Уитмен, при условии, что они имеются. Кстати, мы с Биллом Гейтсом это обсуждали.

– Итак, здесь у нас программа голосового синтезирования, анимации и экран с высоким разрешением. Великолепный звук – более или менее все, что сейчас имеется. – Я кивнул Кейлсу, и тот ввел в компьютер пару команд.

– Скажи свое имя в этот вот микрофончик, – сказал Кейлс Марии, указывая на переднюю панель компьютера.

– Меня зовут Мария Салсинес, – проговорила она нежным, веселым голоском.

– Хорошо. Давай еще раз.

– Меня зовут Мария Салсинес.

Кейлс посмотрел на свой экран и нажал несколько клавиш.

– Сколько тебе лет? – спросил компьютер женским голосом.

– Мне три года, а день рождения у меня десятого июня, – ответила Мария.

– Отлично. – Техник кивнул мне. – Мы готовы. Он будет распознавать только ее голос и больше ничего. Никаких команд мышью, никакой клавиатуры – только голосовые команды. Я работал над этим семь лет.

– Как это работает? – спросил Президент.

– Ну, по сути, компьютер нарезает ее слова на временные отрезки по десять миллисекунд. Затем он анализирует частоты каждого отрезка и сопоставляет с базой данных, состоящей из нормальных звуков речи. Кстати, эта технология будет применяться уже через пять лет. Она изменит многое из того, что мы сейчас делаем. – Он нажал кнопку, и экран Марии погас. По нему поплыли какие-то цифры: информация о загрузке программы, данные о памяти и различных драйверах. Затем появился мультипликационный поселок: Англия начала семнадцатого века, так выглядела родина моих предков почти четыреста лет назад. Маленький мальчик в коротких штанишках и шапке прошел по улице, остановился и помахал Марии.

– Привет! – сказал мальчик.

– Привет! – тут же отозвалась Мария.

– Как тебя зовут?

– Мария Салсинес.

– Где ты живешь, Мария?

– Я живу в Бруклине, – радостно ответила она.

– В Бруклине – в Нью-Йорке?

– Да.

– Никогда там не был.

– О!

– Хочешь знать, как меня зовут?

– Да.

– Кристофер. – Он вытащил из заднего кармана молоток. – Я хочу кое-что построить. – Он вытащил коробку с инструментами, в которой что-то гремело. – Мне нужна твоя помощь.

– Зачем? – спросила Мария.

– Потому что ты должна сказать мне, что строить.

Она посмотрела на меня.

– Что угодно, – сказал я Марии. – Скажи ему, что тебе хочется построить.

– Кораблик!