Золушки - Кристина Ульсон

Сначала Эллен колебалась — стоит ли пускать его в дом?

Тут к дому подъехала патрульная машина. Эллен предложила Карлу войти, но входную дверь закрывать не стала. Патрульная машина остановилась неподалеку.

Карл тяжело опустился на клетчатый диван в гостиной и разрыдался. Эллен села на полу, чуть поодаль — так они просидели довольно долго.

Удивительно, до чего жизнь непредсказуема! Кто бы мог подумать, что этот строгий и сдержанный мужчина, всегда тщательно подбирающий слова, сильный и уверенный в себе человек, вдруг так сорвется, да еще и у всех на глазах?! А поскольку Эллен не знала, что положено говорить в таких случаях, то просто сидела рядом и молчала. Из-за закрытой двери спальни доносился голос сына — он с кем-то разговаривал по телефону, дочка начала что-то наигрывать на гитаре.

— Я женат, — вдруг произнес Карл, и Эллен вздрогнула. — Женат, — повторил он.

— Но…

— Да, я сказал тебе, что не женат — я соврал. Мы женаты пятнадцать лет, у нас двое детей и домик в Буросе.

Эллен медленно покачала головой, собираясь что-то сказать, но тут в дверь постучали.

— Все в порядке? — спросил патрульный полицейский, входя в комнату.

Эллен кивнула.

— Ладно, мы тогда дальше поехали? — вопросительно посмотрел на нее полицейский.

— Конечно, все в порядке, — ответила она безразличным голосом. — Все в полном порядке.

Полицейский ушел, хлопнув дверью. Дочка играла «Лейлу» Эрика Клэптона, сын громко смеялся, разговаривая по телефону с кем-то из друзей.

Странно… жизнь продолжается как ни в чем не бывало.

— Поэтому я и не хотел знакомиться с твоими детьми, — немного успокоившись, сказал Карл и высморкался в носовой платок с вышитой монограммой.

Интересно, это жена у него такая рукодельница?

— Я долго сомневался, — вздохнул он. — Сомневался, получится ли у нас что-нибудь. Сомневался в своих чувствах, в твоих чувствах… Думал, хватит ли у меня смелости…

— Смелости на что? — задыхаясь от волнения, спросила Эллен. — На что? — повторила она, не сводя с него глаз.

— Сделать то, что я сделал — уйти из семьи. Я знаю, что поступил неправильно, я виноват, — быстро заговорил Карл. — Знаю, ты наверняка волновалась, что я взял и пропал, перестал подходить к телефону… Но я должен спросить у тебя одну вещь…

Карл замолчал, и до Эллен вновь донесся хохот сына и аккорды из Клэптона.

— Я должен спросить у тебя… как ты думаешь, мы могли бы… могли бы жить вместе?

Эллен посмотрела в его печальные глаза и на секунду вспомнила, как познакомилась с Карлом. Тогда он был таким жизнерадостным и веселым, но теперь все изменилось. Сможет ли она жить с мужчиной, который сидит перед ней сейчас?

— Не знаю, Карл, — прошептала она. — Я правда не знаю.

* * *

Когда группа захвата подошла к квартире Арона Стеена, дверь оказалась приоткрыта. Алекс и Петер держались сзади с пистолетами наготове. Фредрике пришлось остаться в Управлении — Алекс ни за что не рискнул бы взять гражданского сотрудника без права ношения оружия на такую опасную операцию.

— Арон Стеен! — властно крикнул Алекс.

Тишина.

Ударом ноги дверь распахнулась настежь.

Никого — ни справа, ни слева.

Группа захвата вошла в квартиру.

Мрачный коридор. Темные голые стены.

Алексу в нос ударил резкий запах.

Бензин! Квартира насквозь провоняла бензином!

Полицейские обнаружили Арона на кухне. Он спокойно сидел на табуретке, обхватив голого, бесчувственного, облитого бензином ребенка и держа в руке зажигалку.

Группа остановилась, приглушенно перешептываясь: «Спокойно!», «Стоим где стоим!», «Не подходите, весь пол залит бензином!».

Никто не перешагнул порога кухни.

Даже Алекс.

Но он убрал оружие и занес ногу над порогом. Здесь кончался коридор и начиналась кухня. Здесь заканчивался составленный комиссаром план захвата и начинался план Арона Стеена.

Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза, а затем Арон Стеен мягко улыбнулся и произнес:

— Вот мы и встретились, Александер!

— Наконец-то, — спокойно отозвался Алекс.

Арон Стеен перехватил ребенка поудобнее.

Группа захвата следила за каждым его движением.

— Я глубоко убежден, что мы сможем решить наши разногласия, избежав ненужного насилия, — с улыбкой сказал Арон, слегка наклонив голову. — Не могли бы вы попросить своих коллег подождать в коридоре? Тогда мы сможем спокойно поговорить.

«Он говорит со мной как школьный учитель с напроказившим учеником, — начиная закипать, подумал Алекс. — Не ему меня учить, надо сразу дать ему это понять!»

Из-за плеча Алекса выглянул Петер с пистолетом в руке, комиссар отмахнулся от него и дал группе знак отойти в глубь коридора. Оттуда они смогут держать убийцу на прицеле, не слишком мозоля ему глаза.

Арон Стеен наблюдал за ними — губы улыбаются, но взгляд пылает.

— В огне есть нечто особенное, не правда ли? — Он крутанул пальцами зажигалку. — Я усвоил это очень рано.

Алекс ждал. Зачем? — задастся он вопросом впоследствии.

— Я отдам вам мальчика, если вы дадите мне уехать из страны, — взглянув на Алекса и его людей, произнес Арон Стеен.

— Хорошо, — медленно кивнул Алекс.

— Поступим следующим образом, — спокойно продолжал убийца. — Мы с мальчиком выйдем из квартиры, сядем в машину и уедем отсюда — и никакого хвоста. Когда я отъеду на достаточное расстояние, то позвоню вам и сообщу, где вы можете забрать ребенка.

В оконной раме за спиной сидящего с ребенком на руках Арона Стеена плясали солнечные зайчики. Некоторое время комиссар наблюдал за игрой света, а потом ответил:

— Нет.

— Нет? — вздрогнув, повторил Арон.

— Нет, мальчик не покинет эту квартиру.

— Тогда он умрет, — спокойно отозвался Арон.

— Если ты увезешь его, он все равно умрет, — возразил Алекс не менее спокойным тоном, — мы не позволим тебе забрать его.

— Но зачем мне его убивать? — занервничал Арон. — Я же сказал: мальчик в обмен на выезд из страны!

— Согласен, — ответил Алекс, — но тогда обмен мы произведем здесь. Ты отдашь мне мальчика, и мы уйдем отсюда.

Арон громко рассмеялся и резко встал с табуретки, Алекс непроизвольно отшатнулся. Группа захвата рванулась было вперед, но застыла. Вопреки всякой логике Алекс вдруг ощутил уверенность — точно его спине передалась эта напряженная энергия. Словно само присутствие вооруженных людей за спиной кардинально меняло ситуацию.