Заговор Кассандры - Роберт Ладлэм

— Надеется ли НАСА получить разумное объяснение случившегося? — спросила советник по вопросам национальной безопасности.

Президент покачал головой.

— Тот же вопрос я задавал Гарри Лэндону. Он ответил отрицательно. Единственный оставшийся в живых, Дилан Рид — доктор медицины, но у него нет времени, оборудования и помощников, чтобы провести сколько-нибудь серьезное исследование. Мы располагаем общим описанием внешнего вида погибших, но этого недостаточно, чтобы определить причину смерти. — Он оглядел собравшихся. — Одно могу сказать наверняка: Гарри не допускает и мысли об уничтожении корабля. Следовательно, мы не можем привлекать к нашей дискуссии ни его, ни НАСА. Теперь вы все знакомы с имеющимися фактами, и нам пора поставить вопрос на предварительное голосование. Билл, мы начнем с тебя. Сажать корабль или уничтожить?

— Сажать.

— Марта?

— Уничтожить.

— Джерри?

— Уничтожить.

Президент сцепил пальцы. Заговорил Билл Додж:

— Сэр, я могу понять причины, заставившие моих коллег голосовать таким образом. Но мы не имеем права забывать о том, что на борту корабля живой человек.

— Никто об этом не забывает, Билл... — начала Марта.

— Позвольте мне закончить, Марта. У меня есть предложение, — перебил Додж и повернулся к остальным. — Как вы все знаете, я совмещаю несколько должностей и одна из них — сопредседатель подразделения космической безопасности. Вплоть до своей трагической кончины этот пост делил со мной Фрэнк Ричардсон. Мы предвидели, что когда-нибудь на борту управляемого или беспилотного космического корабля может произойти биологическая катастрофа. Особым нашим вниманием пользовались корабли-челноки. На случай заражения мы построили специальный объект.

— И где же он находится? — спросил Джеральд Саймон.

— На нашем испытательном полигоне у озера Грум-лейк, в шестидесяти милях к северо-востоку от Лас-Вегаса.

— О каком объекте идет речь? — осведомился президент.

Додж вынул из своего кейса видеокассету.

— Будет лучше, если вы увидите его собственными глазами.

Он вложил кассету в приемник видеомагнитофона, стоявшего под монитором высокого разрешения, и нажал клавишу воспроизведения. Экран заполнил “снег”, потом появилось четкое изображение пустыни.

— Тут особенно не на что смотреть, — заметила советник по вопросам национальной безопасности.

— Это сделано намеренно, — пояснил Додж. — Мы позаимствовали идею у израильтян. На территории их страны слишком мало места для скрытного размещения ударной авиации. Поэтому они устроили несколько подземных бункеров с взлетно-посадочными полосами, не похожими на обычные. У этих бункеров есть одна уникальная особенность.

Поверхность пустыни на экране начала уходить вниз под все увеличивающимся углом. Додж включил стоп-кадр.

— Такое впечатление, будто бы взлетная полоса здесь заканчивается. Но под землей расположена система гидравлических подъемников. На самом деле полоса тянется еще на шестьсот метров и под уклоном подходит к подземному ангару.

Съемочная камера продолжала двигаться вдоль полосы. По обе ее стороны вытягивались цепочки огней. Камера круто нырнула вниз, и из темноты показался огромный бетонный бункер.

— Это герметичная камера, — объяснил Додж. — Стены из армированного бетона двухметровой толщины. Система воздухоснабжения “ХЕПА” с фильтрами, аналогичными тем, что употребляются в лабораториях повышенной биологической опасности. Как только корабль окажется в бункере, его герметично закроют. Особая группа будет ждать Рида у люка корабля и проводит его в камеру обеззараживания. Другая группа соберет в корабле образцы и выяснит, есть ли там что-нибудь необычное.

— А если они что-нибудь обнаружат? — спросил госсекретарь. — Что-нибудь опасное?

— Как только группа покинет бункер, произойдет следующее... — Изображение на экране полыхнуло пламенем. — Вспышка, эквивалентная взрыву трех зажигательных авиабомб, начиненных напалмом. Пламя и высокие температуры сжигают буквально все — и это не преувеличение.

Завершив демонстрацию, Додж вынул кассету из магнитофона.

— Вопросы, замечания? — подал голос президент.

— Эта установка испытывалась? — спросила Марта Несбитт.

— До сих пор мы не уничтожали космические корабли, если вы это имеете в виду. Но военные сжигали дотла топливные баки самолетов, даже ракеты-ускорители “Титан”. Поверьте, в этом аду не уцелеет ничто.

— Мысль недурна, — заговорил Джеральд Саймон. — Выяснить, что случилось с кораблем, не менее важно, чем спасти Рида. Если мы действительно сможем получить эту информацию и в случае нужды уничтожить корабль, я готов изменить свое мнение. Остальные согласно закивали головами.

— Мне нужно несколько минут на размышления, — сказал президент, поднимаясь на ноги. — Прошу вас всех задержаться в этой комнате. Я скоро вернусь.

* * *

Войдя в соседнюю дверь, президент увидел обращенные к нему лица Клейна и Смита. Указав на монитор, он сказал:

— Вы все видели и слышали. Ваше мнение?

— Очень интересное совпадение, — отозвался Клейн. — Объект на Грум-лейк не только создан специально для подобных ситуаций, но до сих пор о нем никто ничего не знал. Вам не кажется это странным, сэр?

Президент покачал головой:

— Я даже не догадывался о том, что такой объект существует. Вероятно, Додж построил его на средства из “черного” бюджета, избежав тем самым надзора со стороны Конгресса и иных органов.

— Объект разработан и сооружен для конкретной цели, господин президент. Спрятать корабль и уничтожить его, как только будет извлечен образец.

— Я тоже так думаю, — добавил Клейн. — Бауэр запланировал операцию на годы вперед. Ричардсону потребовалось немало времени, чтобы создать этот подземный ангар. А Бауэр нипочем не взялся бы за дело без помощника, которому мог безоговорочно доверять. Роль генерала Ричардсона в истории подписанного вами договора о запрещении химического и биологического оружия общеизвестна. Он поддерживал вас на всех этапах процесса.

— И наконец преступил грань между патриотизмом и изменой, — сказал Кастилья. Он посмотрел на собеседников. — Ваш план мне понятен. Но позвольте еще раз спросить: следует ли нам сажать эту штуку?

* * *

Члены рабочей группы вопросительно смотрели на президента, вернувшегося в Овальный кабинет.

— Дамы и господа, благодарю вас за терпение, — заговорил он. — Тщательно взвесив все обстоятельства, я принял решение посадить корабль на Грум-лейк.

Собравшиеся согласно закивали.

— Билл, мне нужны подробные данные об объекте и список мероприятий, которые будут применены к кораблю и его содержимому.