Музыка ножей - Дэвид Карной

Кляйн плачет.

— И ты с ней переспал?

Кляйн молча хлюпает носом.

— Переспал или нет?

— Да. Я ее трахнул. Только Триш не рассказывай!

— Господи боже, Кляйн!

— Прости меня!

— Я ничего не понимаю. И ты спокойно смотрел, как меня выгоняют с работы? И обвиняют в изнасиловании и непреднамеренном убийстве? Чем я это заслужил? Что я тебе сделал?

— Ничего. Просто ты был Коганом.

— И что это значит, придурок?

Кляйн утирает нос.

— Старик, я тебе всегда завидовал.

— Чему завидовал? Что у меня много женщин?

— И этому тоже. Но дело не только в телках. Тебе все легко давалось. Ты симпатичный, ты всем нравишься, и ты всегда играешь по своим правилам. На людей это производит большое впечатление. С тобой все хотят дружить. И я хотел. Но иногда я тебя ненавидел — ведь я-то не такой. А потом ненавидел себя за то, что я ненавижу лучшего друга.

— Кляйн, ты охерел? Одно дело — завидовать, а другое — спустить мою жизнь в унитаз. Наказание не соответствует преступлению.

— Я знаю, Тед. Но я бы со всем этим не справился. У меня жена. И дети. А ты один. Я знал, ты выплывешь. И потом, смотри, ты ведь стал гораздо лучше в результате. Ты теперь почти хороший человек!

— Лучше я стал, это да. Но вот прощать я так и не научился.

— Пожалуйста, только Триш не говори! Я тебе что-нибудь хорошее сделаю! Я компенсирую!

— Как?

— Не знаю. Придумаю что-нибудь.

— Слишком поздно. — Коган встает, забирает со стола дневник и диск и складывает их в сумку. А потом протягивает Кляйну салфетку.

— Проехали, да, старик? — спрашивает Кляйн.

Тед не отвечает. Он изумленно смотрит на своего друга. Потом поворачивается и уходит.

— Тед! — умоляюще кричит ему в спину Кляйн. — Проехали, а? Скажи, что все кончилось!

— Для него — да, — отвечает Мэдден, входя в кафетерий и доставая из кармана наручники. Он стоял снаружи у входа с радиоприемником в ухе и слышал каждое слово. — Мне очень жаль, но для вас, доктор, все только начинается.