Наемник - Винс Флинн

Кеннеди вернулась в дом на озере сразу после шести часов вечера. Она устала и проголодалась, у нее не было настроения для нового противостояния с Харли, но Айрин понимала, что кое-какие вопросы придется прояснить. Одним из непредусмотренных и постоянно усложнявшихся аспектов ее работы являлась невозможность свободного общения с коллегами. Служба внешней разведки, находившаяся в Вашингтоне, всегда оставалась угрозой, но сейчас уже не беспокоила Кеннеди. Теперь ее тревожило собственное правительство и поколение молодых журналистов, которые мечтали о новом «Уотергейте», «Бумагах Пентагона» или «Ирангейте»^[4].

Совместными усилиями они уничтожили сотни карьер и нанесли колоссальный ущерб национальной безопасности. В Вашингтоне появился новый вид спорта: атаковать все агентства, которые пытаются защитить США. Как ни странно, Кеннеди испытывала двойственные чувства по данному поводу. Ее наставник Томас Стэнсфилд много раз повторял: «Великие шпионы не жалуются из-за правил, они находят способы их обойти».

Она поставила машину перед домом, поднялась по ступенькам на крыльцо и с тоской представила себе еще один раунд схватки с Харли. Затем распахнула дверь с проволочной сеткой и вошла. Комнаты слева и справа оказались пустыми, поэтому Айрин направилась на кухню по центральному коридору. Однако остановилась в том месте, где деревянный пол переходил в линолеум. За кухонным столом сидел покрытый синяками Стэн Харли. Он прижимал стакан со льдом и виски «Мейкерс марк» к распухшей губе, а мешочек со льдом – к распухшему правому глазу. Напротив него, опираясь о стойку, стоял Трой Шида, тридцатидвухлетний бывший «зеленый берет» и правая рука Харли. Шида не слишком успешно пытался скрыть улыбку, поглядывая на разбитое лицо босса.

– Ты считаешь, это смешно? – прорычал Харли.

– Вовсе нет, – заявил Шида с фальшивой искренностью.

– Ну ты и урод… Посмотрим, что будет, когда я поставлю тебя на ринг против него. Вряд ли тебе захочется веселиться после того, как он нанесет тебе пару ударов.

– Что случилось? – спросила Кеннеди, не понимая, о чем они говорят.

Харли не заметил, как она вошла: мешочек со льдом закрывал его правый глаз, и он ничего не слышал, потому что в ушах у него все еще звенело. Стэн повернул голову и отвел в сторону мешочек со льдом – и тут выяснилось, что его правый глаз практически полностью заплыл, а кожа вокруг налилась красным.

– Что случилось? – разгневанно ответил Харли. – Ты оставила троянского коня у моего дома сегодня утром.

Мысли Айрин сразу обратились к Рэппу.

– Ты хочешь сказать, что это сделал с тобой мой рекрут?

– Кончай играть со мной в свои поганые игры. Сегодня я не в настроении.

Харли со стуком поставил стакан на стол, схватил бутылку с виски и наполнил его до краев.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь, – совершенно честно сказала Кеннеди.

Харли сделал большой глоток.

– О моей заднице. Он твой рекрут. Ты передала мне какие-то обрывки из его проклятого досье, словно послание с требованием выкупа. Я ничего о нем не знал. Не прошло и минуты, как этот парень предложил мне выяснить, на что он годится. – Харли замолчал, чтобы еще раз приложиться к виски, после чего заговорил фальцетом, чтобы имитировать голос Рэппа: – «Давайте ускорим дело и выясним, есть ли во мне необходимые качества».

– И мой рекрут сделал это с тобой? – спросила Кеннеди, все еще не до конца веря Харли.

Тот вновь стукнул стаканом по столу, расплескав коричневую жидкость.

– Да, будь я проклят! И только не надо делать вид, что ты удивлена. – Он обвиняюще наставил на нее палец. – Ты все спланировала. Ты меня подставила.