Белые медведи - Анатолий Крысов

Моя жена имеет несколько тетрадей, в которые записывает особенно удачные, по ее мнению, афоризмы. В основном это касается высказываний женщины на коротких ногах и в галстуке, ее тренера по личностному росту, но иногда можно найти и что-нибудь стоящее. На день рождения я всегда дарю ей очередной том сборника «Мысли и высказывания замечательных людей». Очень удобно.

Таков первый вид хобби.

Второй - это творчество. В каждом из нас живет графоман, хреновый художник, неудавшийся композитор - на выбор. И вот холодными зимними вечерами, когда уже пора спать, ты тихонько пробираешься к компьютеру и пишешь свой вечный роман в надежде, что когда-нибудь люди будут восторгаться им, превознося твой талант до высот Бальзака или Шекспира. Такие мечты пропадают лишь с последним ударом сердца. Даже на смертном одре твое воображение будет рисовать красочные картины, на которых запечатлен ты, получающий Нобелевскую премию в сфере литературы. Самых больших успехов на этом поприще добились поэты-песенники, называющие себя бардами. У них есть целые сообщества, долбаные кружки по интересам. Ежегодно они собираются огромными толпами и съезжаются в точках сбора, именуемых фестивалями. Там целые ночи напролет горят синим пламенем костры, в адских котлах варится фирменное блюдо «картошка с тушенкой». Барды группируются и начинают петь песни. Они делают это часами, днями, неделями, каждый раз проливая слезы над рвущей душу в клочья лирикой. Хвалят друг друга и напиваются в хлам. Еще любят упиться своим духовным богатством. Иными словами, быстро вырастает на щеках поросль и все такое.

На третьем месте располагается экстрим. Прыгаешь с парашютом, плаваешь в бассейне, полном белых акул, занимаешься сексом с вьетнамской проституткой без резинки - тогда тебе сюда. Считается, что адреналин - это наркотик. Невозможно спорить с этим утверждением, наблюдая за молодыми крепкими парнями, которые раз в неделю любят раскачиваться на одной руке под крышей тридцатиэтажного здания. Они широко улыбаются, показывая свои белоснежные массивные зубы, а в следующий момент их раздавленное ударом тело соскребают с бетонного пола спасатели.

Да, везет немногим. Бывает, что инструктор забудет накачать достаточно воздуха в баллон, а ты обнаружишь это только на глубине в пятьдесят метров. И, конечно же, постараешься всплыть, но не успеешь вспомнить, что делать это следует постепенно, по диагонали. И вот на большой скорости ты несешься к столь желанной поверхности, и, когда остается еще каких-то метров десять, твои легкие взрываются, окропляя все вокруг красным.

Сюда же следует отнести и одержимость сексом, одержимость едой, и еще много всяких других одержимостей. Не понимаю, почему это называется таким страшным словом, ведь это, по сути, то же самое хобби, тайная страсть, безобидное увлечение. Только в чуть более агрессивной форме, чем филателизм. Какая разница, что трахать: свой мозг, собирая марки, или незнакомую вагину.

Здесь важно, чтобы было все больше и больше, да поразнообразнее: трое на одного, двое на трое, вдесятером или в одиночку со специальным лосьоном для рук - стоимость более ста евро. Говядина, тушенная с имбирем, и запить красным вином, спагетти в томатном соусе и приправить горчицей, пончики с шоколадной глазурью и полить вишневым сиропом - кому как нравится. Главное, чтобы каждый раз было что-то новое, иначе нельзя, иначе теряется смысл, которого и так-то не много.

Кстати, любители пластических операций - это также адепты хобби третьего, по моей классификации, вида. В вечном стремлении к идеалу люди частенько напрочь лишаются рассудка. Их действия перестают содержать даже малые намеки на здравый смысл. Начав с банального удаления горбинки с носа, заканчиваешь лепосакцией всех возможных мест, да отовсюду у тебя выпирает силикон: силиконовые груди, силиконовые губы, силиконовые щеки. Что еще? Хочешь силиконовое сердце?

Остается последний вид хобби, самый интересный: спонтанные, местами брутальные, и порой кажущиеся бессмыслицей, проявления индивидуальности. Это может выражаться в чем угодно: кто-то красит волосы в красный цвет, кто-то прокалывает половые органы, кто-то носит ботинки на очень высокой платформе, кто-то совершает акт дефекации в общественном месте. Иногда это не так заметно, многие пытаются скрыть подобное хобби. Обладатель предпочитает наслаждаться своими деяниями в одиночестве. Например, как это делаю я.

В моменты особого душевного напряжения я дожидаюсь, пока жена уляжется спать, и сажусь перед телевизором с мобильником в руке. Мое секретное увлечение: писать смешные (на мой взгляд) сообщения в sms-чаты, которые есть сейчас практически на каждом телеканале. Отправляя очередную дурацкую фразу, я тихонько посмеиваюсь, снимаю напряжение, успокаиваюсь.

Одинокая женщина желает познакомиться с парнем не старше 10 лет, - пишу я сейчас.

Только так я могу привести себя в порядок после всех этих дел вокруг съехавшей крыши моей сестры. Теперь я похож на взведенный курок револьвера времен Золотой Лихорадки. Моя походка напоминает манеру моего давнишнего начальника, а сейчас вахтера, Яковлева: я не хожу - я пружиню. От стола к окну, от машины к подъезду, от двери к дивану.

Кто-то из подчиненных спрашивал меня, что случилось. Я притворялся больным, говорил, что простудился. Может быть, вам на пару дней уйти на больничный, отвечали мне, фирма работает как часовой механизм, мы вас не подведем. Не могу - готовлю большой контракт, отнекивался я и делал вид, что работаю. Но, на самом деле, я выстраивал значки на рабочем столе, пытаясь повторить архитектурное решение Пизанской башни, которое казалось символичным: моя жизнь накренилась так же. Кстати, я действительно должен был заниматься большим контрактом.

За этим занятием меня застал Сергей, мой партнер по бизнесу, второй владелец нашей конторы.

Геи города, объединяйтесь, пишу я и дальше: давайте все завтра в полдень соберемся на Красной площади и будем целоваться.

Я строил стену из документов Microsoft Word, когда внезапно появился Сергей, словно из параллельного мира, и спросил, как продвигается работа по предстоящему контракту, не нужна ли мне помощь. Чертовски хорошо, отвечал я, кладя последний кирпич. Только показать пока нечего - все в голове, но я помню, что господа партнеры приезжают ровно через полторы недели. Сергей понимающе кивал. Он клал руку мне на плечо и спрашивал про Инну. Идет ли она на поправку? Я все еще отказываюсь от помощи? Не мешает ли работе вся эта ситуация, будь она не ладна? Сколько внимания, думал я и отвечал, что все в порядке. Все по-старому.

Кто-то хотел башкирку, пишу я и думаю, что заиметь в качестве партнера по бизнесу лучшего друга - это самая моя паршивая идея из всех, что когда-либо посещала мою голову. С Сергеем я познакомился еще в университете: мы учились в одном потоке, только я был Измельчителем, а он - Трахателем. Короче, мы сдружились довольно крепко. После университета я делал карьеру младшего научного сотрудника, а он - партийного работника. В начале девяностых я решил продавать компьютеры, а он открыл колбасный завод. После 1998 года все рухнуло, и мы решили выкарабкиваться вместе. Так до сих пор и идем рука об руку.