Соучастник - Филипп Марголин

– Спасибо. А теперь, доктор Шредер, я хотел бы обсудить проблему создания и маркетинга новых лекарств в вашей фирме, чтобы, образно говоря, шаг за шагом пройти весь этот процесс и составить ясную картину о том, как препараты оказываются на рынке. Если я правильно понимаю, все начинается с поиска веществ, имеющих фармакологическую ценность, не так ли?

– Верно.

– А потом вы проводите предварительные исследования и тесты, исключающие испытания на людях?

– Да.

– Значит, вы используете животных.

– Не обязательно. Вместо животных можно работать с живыми клетками или тканями. Или с компьютерными моделями.

– Допустим. Но в любом случае вы проводите доклинические опыты, чтобы убедиться в безопасности и эффективности нового лекарства?

– Да.

– И результаты этих опытов отправляете в УКМ, то есть в управление по контролю за медикаментами, чтобы пройти проверку на допустимость клинических испытаний, сокращенно ДКИ?

– Да.

– В чем смысл ДКИ?

– Это запрос на отмену ограничений для компаний и врачей, чтобы избежать применения в клинических условиях веществ, не одобренных УКМ. Если УКМ подтверждает ДКИ, компания получает право опробовать новый препарат на людях.

– Очевидно, будучи главным медицинским консультантом "Джеллер", вы должны были ознакомиться с результатами клинических и доклинических испытаний, проводившихся для оценки безопасности и эффективности инсуфорта?

– Конечно, я всегда получаю данные исследований.

Флинн улыбнулся Шредеру:

– Это значит "да"?

– Возражаю, – вмешался Бриггс, в первый раз подавший голос. – Доктор Шредер не утверждал, что он читал результаты всех проводившихся опытов.

– Справедливо, – кивнул Шредер.

– Но ваша компания проводила доклинические испытания на грызунах?

– Да.

– И вы получали эти данные?

– Да.

– Кроме того, ставились опыты на приматах, точнее, на беременных обезьянах?

– Да.

– И эти данные вы тоже получали?

– Да.

– А как насчет апробации на людях?

– Мы проводили предварительные тесты.

– И знали об их результатах?

– Да.

– Скажите, доктор Шредер, во время клинических или доклинических испытаний инсуфорта были получены какие-либо свидетельства о том, что этот препарат может вызывать врожденные дефекты?

– Нет, сэр. Таких свидетельств не было.

Флинн взглянул на него с удивлением:

– Ни одного?

– Ни одного.

Стряпчий повернулся к сидящей рядом молодой женщине. Она протянула ему какой-то листок. Флинн некоторое время изучал документ, потом снова посмотрел на доктора Шредера.

– А как же опыты доктора Кайданова? – спросил он.

Шредер озадаченно молчал.

– У вас есть ученый, которого зовут Сергей Кайданов?

– Доктор Кайданов? Да, он работает в нашей компании.

– В отделе исследований и перспективных разработок?

– Кажется, да.

Флинн кивнул и протянул листок Шредеру, а его помощница стала раздавать копию документа присутствующим.

– Назовем это уликой номер 234. Я передаю копии стороне защиты и доктору Шредеру.

– Где вы это взяли? – спросил Шредер, быстро просмотрев бумагу.

Флинн улыбнулся и кивнул на Дэниела:

– Я получил его среди материалов, которые доставил мне этот молодой человек.

Все сидящие в комнате уставились на Дэниела, но он ничего не замечал, уткнувшись в "улику номер 234" – сопроводительное письмо к отчету, которое доктор Кайданов отправил Джорджу Фурнету, штатному юристу "Джеллер фармацевтиклз".

"Мистер Фурнет,

я очень сильно обеспокоен результатами последних опытов с талглитазоном (торговое название – инсуфорт), в которых оценивались врожденные аномалии у беременных приматов. Мы давали пероральные дозы препарата в размере ста микрограмм на килограмм веса в течение десяти дней после первого месяца беременности и изучали их влияние на развитие плода у сорока макак-резусов. Предварительные результаты просто поразительны – восемнадцать из сорока новорожденных обезьян (45%) имели челюстно-лицевые аномалии, в том числе такие тяжелые, как полное расщепление губы и неба. Удивительно, как эти явления могли быть не замечены в тестах на грызунах, но мы знаем, что подобные вещи время от времени случаются.

Надеюсь, это письмо и прилагаемый к нему отчет привлекут ваше внимание, поскольку они имеют важное значение для проведения дальнейших испытаний. Я пришлю более подробный анатомический и биохимический анализ, когда опыты будут полностью закончены".

Дэниел обмер. Письмо Кайданова было неопровержимой уликой против "Джеллер", а Арон Флинн только что заявил Бриггсу, что Дэниел сам передал ему в руки это смертельное оружие.