Мертвая хватка - Питер Джеймс

— А ребенок?..

— Только что проведено ультразвуковое обследование, — сообщил доктор Кросс. — Подобные случаи называются предлежанием плаценты. То есть плацента расположена в нижнем отделе матки.

— Это чем-нибудь грозит… младенцу?

— Бывают определенные осложнения, хотя в данный момент с плодом все в полном порядке, — заверил доктор Кросс любезно, но устало и повернулся к двери, приветственно кивая вошедшему в палату солидному мужчине в очках, с выстриженными до короткой щетины темными волосами, с лысиной на макушке, в голубой рубахе с открытой шеей, в серых костюмных брюках и уличных черных ботинках, похожему на снисходительного директора банка.

— Доктор Гольбейн, это будущий муж Клио.

— Здравствуйте. — Доктор протянул руку, представился: — Дес Гольбейн, консультант-гинеколог.

— Спасибо, что пришли.

— Не за что, это моя обязанность. Очень рад вас видеть. Необходимо принять кое-какие решения.

Рой снова встревожился, хотя деловитость консультанта, напротив, внушала уверенность. Он ждал продолжения.

— На двадцать первой неделе Клио прошла плановое ультразвуковое обследование, и все было в порядке. Но с тех пор плод нисколько не прибавил в весе, что нехорошо, если честно сказать. Значит, плацента плохо работает. Ее хватает только на поддержание жизни плода, а рост она не обеспечивает.

Сердце сжалось.

— Что это означает?

Доктор Гольбейн улыбнулся — как директор банка, одобривший заем, но с натугой.

— Ну, один вариант — родить прямо сейчас.

— Сейчас?.. — ошеломленно переспросил Грейс.

— Да. Однако при родах на двадцать шестой неделе шансы только слегка превышают пятьдесят на пятьдесят. В будущем месяце повысятся до девяноста процентов. Если дотянем до тридцать четвертой недели, вырастут до девяноста восьми. — Доктор бесстрастно оглядел всех по очереди; по лицу ничего не угадаешь.

Грейс тупо смотрел на него, в душе неожиданно вскипела злоба. Речь идет об их ребенке, а консультант подсчитывает проценты, будто собирается сделать ставку на скачках. Бред какой-то. Ничего подобного не сказано ни в одной прочитанной книге, даже в «Дневнике Эммы» и прочих брошюрах, которыми снабжают Клио в консультации. Везде говорится лишь об идеальной беременности и идеальных родах.

— Что посоветуете? — спросил он. — Что бы сделали, если бы это был ваш ребенок?

— Пойти сейчас на преждевременные роды означает, что шансы на гибель ребенка высокие. Если он родится живым, то проведет несколько месяцев в инкубаторе, что не идеально ни для него, ни для матери. Окончательное решение за вами, но я советую Клио немного у нас полежать, пока мы постараемся справиться с кровотечением.

— Потом можно будет вернуться к работе? — спросила она.

— Да. Только не поднимать никаких тяжестей, отдыхать определенное время в течение дня. И мы будем внимательно следить за вами на оставшемся сроке беременности.

— Такое может повториться? — спросил Грейс.

— Честно сказать, в пятидесяти процентах случаев нет. А в пятидесяти процентах да. Тут действует правило вылета на третьем ударе. При повторном кровотечении я буду настаивать на дальнейшем сокращении служебных обязанностей вашей будущей жены. — Консультант обратился к Клио: — После третьего кровотечения пролежите до родов в больнице.

— А ребенок? — спросил Грейс.

— На данной стадии невозможно судить. Повторяю, все дело в неадекватной работе плаценты. Это такой же орган, как почки или легкие. Ребенок может недополучать свое. И, как следствие, не будет должным образом развиваться. В крайнем случае — да, может умереть.

Рой снова стиснул руку Клио, поцеловал в лоб. Мысли вихрем неслись в голове. От страха даже замутило. Проклятая статистика. Проценты. Пятьдесят процентов — дерьмо собачье. Клио сильная и решительная. Переживем. Справимся. У констебля Ника Николла в прошлом году было нечто подобное с женой и ребенком, который в конце концов родился здоровым и невредимым.

— Все будет хорошо, дорогая, — заверил он.

Клио кивнула со слабой улыбкой:

— Конечно.

Грейс, взглянув на часы, обратился к врачам:

— Можно нам поговорить минуточку с глазу на глаз? Мне надо на совещание.

Доктора вышли.

Рой прижался щекой к щеке Клио, осторожно положил ладонь ей на живот. Страх породил в нем чувство ужасной неадекватности. Быть годным для борьбы с преступниками и абсолютно негодным для помощи любимой женщине и будущему ребенку. Что может быть хуже этой ситуации?

— Я люблю тебя. Очень люблю.

По щеке скользнули ее пальцы.

— И я тебя. Весь мокрый… Дождь не кончился?

— Нет.

— Смотрел машину? «Альфу»?

— Мельком. Не уверен, что она практичная… — Рой прикусил язык, не договорив «для ребенка».

Кивнул, держа Клио за руку, коснулся губами обручального кольца на пальце. Всякий раз при виде его испытывает неудержимую радость, хотя и окрашенную неким дурным предчувствием. На пути к настоящей женитьбе по-прежнему стоит существенное препятствие — минное поле формальностей, связанных с официальным признанием смерти его жены Сэнди, бесследно пропавшей десять лет назад.

Он изо всех сил старается учесть каждую мелочь. По указаниям службы регистрации актов гражданского состояния недавно разместил объявления в местных суссекских и общенациональных газетах с просьбой к Сэнди и тем, кто ее видел за прошедшие десять лет, связаться с ним. До сих пор никто не объявился.

Друг-полицейский и его жена абсолютно уверены, что в прошлом году видели Сэнди в Мюнхене, когда проводили там летний отпуск, но, хотя Рой туда лично отправился, задействовав свои контакты в германской полиции, ничего из этого не вышло. Только укрепилась уверенность, что супружеская пара обозналась. Тем не менее он сообщил об этом службе регистрации, попросив разместить соответствующие объявления и в германских газетах, что уже сделано.

Рой письменно под присягой перечислил всех опрошенных им в ходе поисков, вплоть до последнего, кто видел Сэнди живой, — ее коллеги по работе в медицинском центре, который заметил, как она в час дня вышла из офиса, после чего пропала. Представил полицейские протоколы о беседах со всеми сотрудниками медицинского центра, а также друзьями и знакомыми Сэнди. Подтвердил под присягой, что осмотрел весь дом после ее исчезновения, не обнаружив никаких пропаж, кроме сумочки и машины.

Маленький «фольксваген-гольф» отыскали через двадцать четыре часа на краткосрочной стоянке в лондонском аэропорту Гатуик. В тот день Сэнди дважды воспользовалась кредиткой, заплатив 7.50 в аптеке «Бутс» и 16.42 за бензин на местной заправке «Теско». Она не взяла с собой одежду и прочие личные вещи. Автомобиль не засекла ни одна камера наблюдения в городе.