Убийца - Джонатан Келлерман

В двадцать первом веке тайне частной жизни пришел конец.

Адреса Дезире Киары Фаллоуз я, правда, не нашел, зато информация о месте проживания супругов Виллы и Хэнка Ниб появилась на экране через пятьдесят девять секунд: список Зиллоу сообщил мне не только местоположение их малосемейного особняка на Хайнс-стрит, в Ван-Найсе, но и поведал о том, какова его общая площадь, за какую цену он был приобретен, какой суммой налога облагается ежегодно, а также снабдил меня его цветным фото.

Дом был двухэтажный, грязно-бежевый, плохо различимый за изгородью из проволочной сетки, оплетенной виноградной лозой. Ворота на запоре, часть фасада загораживала гигантская сосна.

Да, его обитатели явно из тех, для кого тайна личной жизни – не пустой звук.

Не повезло.

* * *

Робин вошла в кухню как раз на закате солнца. Ее взгляд сразу упал на автомобильные ключи в моей руке.

– Придется прокатиться ненадолго в Вэлли.

– В это время у тебя вряд ли получится ненадолго, – сказала она. Пока я взвешивал ее слова, Робин улыбалась. – Посмотри на свои руки, – добавила она.

Я взглянул. Мои полусогнутые пальцы мелко дрожали, как будто продолжали бегать по невидимой клавиатуре. Я выпрямил их и заставил успокоиться.

– Прости, милый, – сказала она, – я вовсе не хотела вызвать у тебя неловкость.

– И часто я так делаю?

– Всегда, когда ты на взводе. Раньше я думала, что ты повторяешь в уме гитарные аккорды.

Кончиками пальцев я пробежал по ее шее под волосами, спустился по спине вдоль позвоночника, притянул ее к себе и поцеловал.

Когда мы разомкнули объятия, Робин заявила:

– Ну, вот, теперь ты настраиваешь меня на несерьезные мысли… Когда вернешься?

– Давай сначала поужинаем, а потом я поеду. Может, за это время пробки немного рассосутся.

– А ты что-нибудь приготовил? Я – нет. Так что придется нам либо совершить налет на холодильник, по примеру Майло, либо куда-нибудь пойти.

– Меня устраивает любой вариант.

Робин рассмеялась.

– По-твоему, я похожа на Майло?

* * *

Два часа спустя, подкрепив свои силы вкусной, но совершенно безалкогольной итальянской трапезой, я ехал через Глен к северу. Если вычесть из уравнения пробки, то поездку из Бель-Эйра в Ван-Найс можно считать одним коротким скачком. От Ван-Найса до судебного комплекса в центре города немного дальше, но тоже ничего из ряда вон выходящего – сотни и сотни людей, включая дядюшку и тетушку Киары Фаллоуз, проделывают этот путь туда и обратно каждый день. Так что ее попытка оправдать уход с работы дальностью расстояния показалась мне еще слабее, чем раньше.

В семнадцать она врала напропалую, и к двадцати четырем лучше не стала. Связано ли это как-то с двумя убийствами?

Но, сколько бы я ни ломал голову, ответа на этот вопрос так и не находил.

Что ж, когда ничего не помогает, остается последнее средство – шпионаж.

* * *

Бежевое расплывчатое пятно со снимка оказалось узким, лишенным характерных примет фасадом слабо освещенного особняка к северу от бульвара Виктории. В окружении сходных по стилю и размеру строений он не обращал на себя внимания абсолютно ничем. Когда-то основным населением этой части Ван-Найса был белый рабочий класс, но со временем она стала по большей части испанской. Нибы, должно быть, въехали сюда еще сто лет назад, да так и остались.

Темные окна первого этажа, теплый янтарный отсвет за плотными шторами второго. На подъездной дорожке – целый эскорт из автомобилей: светлый «Форд Фокус» у самых ворот, «Тойота» потемнее в центре, и еще какая-то малолитражка у гаража – какая именно, в темноте не было видно.

Я расположился в точности так, как уже делал у «Вирго Вирго»: через дорогу от дома, но не прямо напротив, а на несколько автомобильных корпусов в сторону. Достаточно далеко, чтобы меня не заметили, но в то же время и достаточно близко, чтобы отслеживать передвижения людей внутри дома.

Целый час никаких передвижений не было. Я использовал это время, шаря в Интернете в поисках еще какой-нибудь информации о Нибах или Киаре Фаллоуз, но сократить бездну моего незнания мне так и не удалось.

Семьдесят две минуты спустя свет на втором этаже погас, и я уже решил, что мне пора ехать, когда входная дверь отворилась и из дома вышел на улицу человек.

Хэнк Ниб в спортивном костюме подошел к въездным воротам и тихо отвел в сторону створку. Сев за руль светлого «Фокуса», он задом выехал на улицу, повернул на запад и проехал мимо меня.

Я проследил, как «Форд» остановился на светофоре, несмотря на то, что никаких других движущихся автомобилей поблизости не было. Надо же, какой законопослушный… «Фокус» свернул влево.

Я завел мотор.

* * *

Ниб приехал в круглосуточный универсам на углу Виктории и Сепульведы. Я встал на дальнем конце парковки и стал наблюдать. Его маршрут из отдела в отдел, ясно видимый через широкую стеклянную витрину, залитую изнутри белесым светом флуоресцентных ламп, занял восемь минут.

Первая остановка – пиво. Две по шесть «Миллер лайт». Потом – ряд хлопьев. Желтая коробка – наверное, «Чириос». Экономичный размер.

Ниб пошел к кассе. Что ж, значит, ничего не вышло.

Но, не дойдя до кассира, он вдруг свернул в другую часть магазина.

Так, а вот это уже интересно.

* * *

Обратно я проводил его до самого дома. Для профессионального служителя закона он проявлял удивительную беспечность, так что следовать за ним было легче легкого – даже проезжая перекресток, у которого толклись, вопя, приплясывая и потягивая спиртное из бумажных пакетов, какие-то подростки, он не обратил на них внимания. Проехал мимо так, словно их и не было. Что это – самоуверенность человека, привыкшего к власти? Или в нерабочее время он всегда такой?

Когда он свернул на Хайнс, я немного поотстал, погасил фары, выждал несколько минут и лишь потом подъехал туда, где стоял раньше. «Фокус» был на месте, ворота заперты, самого Ниба нигде не видно.