Покореженное эхо - Михаил Март

– Откуда у вас ключи от его квартиры?

– Да при мне ей Пашка отдал их, – влез в разговор один из музыкантов. – В том плане, мол, езжай ко мне домой и приготовь к вечеру чего-нибудь вкусненького, а я вина привезу. Она ему, точно, очень приглянулась. И про аварию не врет. Нам Пашка рассказывал, как они познакомились.

– А сегодня я все утро ждала Пашиного звонка. Он так и не позвонил. Я звоню, никто не снимает трубку.

– Вчера вы с ним виделись?

– Нет. Мы договаривались на вечер. Но телефон молчал.

– Значит, весь вчерашний вечер вы просидели в гостинице?

– Да. И никуда не отлучалась. Только в магазин за хлебом. А потом в буфет кофе пить.

Настя очень внимательно слушала Таисию. Та настолько была убедительной, что не верить ей просто нельзя. Но все, что она здесь городила, была сплошная ложь.

Журавлев мог спокойно действовать. Пока Таисия находилась под надзором Марецкого и Насти, у него развязаны руки.

Поход по местам боевой славы ни к чему не привел. Квартира на Киевском вокзале была пуста, полы помыты, пыль стерта, шкафы вычищены. Ни вещей, ни запаха.

В ракушке возле отеля сумки не оказалось. Он не стал заходить в кафе и спрашивать у бармена, кто и когда покупал бутылку «бужеле», стоящую на кухонном столе в квартире Назарова. Ответ он знал. А Марецкий пусть сам себе ломает голову.

Не солоно хлебавши, он приехал в офис. Метлицкий скучал в одиночестве.

– Куда вы все запропастились?

– Скоро узнаешь. Скажи, Женя, как мне по-быстрому оформить визу в Швецию? В один-два дня.

– Купить в турфирме горящую путевку. Только в хорошей фирме. Они тебе за день визу сделают. Но за все придется платить.

– А как мне полететь туда любым самолетом?

– Любым не получится. Аэрофлот, то есть наши самолеты, сажает согласно наличию билетов с местами. А на шведской авиакомпании это реально. Покупаешь посадочный талон за место в бизнес-классе. Люкс, одним словом. По верхней цене.

Зато вылетаешь, когда хочешь, любым самолетом. Но не рассчитывай уже на люкс.

Посадят, где есть места. Будут в турклассе, значит, там полетишь. Но сейчас самолеты летают полупустые, не сезон, так что с местами проблем не будет.

– Понял. Увидимся вечером. Я помчался в турфирму. Вечером они увиделись.

– Мы проиграли, Дик, – констатировала Настя. – Сидим в дерьме по самые уши.

Девка чиста, как свежевыпавший снег. С нее Марецкий даже подписку о невыезде взять не смог. Оснований нет. Не подкопаешься ни с какого боку. Святоша!

Упустили момент. Могли ее взять, когда все, что надо, на руках имели. Нет. Тебе эксперименты понадобились. В кошки-мышки решил поиграть. Доигрались. Теперь всех собак повесят на Ольгу Ципканскую, которую пристрелил Назаров, а Таичка ускользнет в неизвестном направлении. Ее сегодня же не будет в гостинице. И хрен ты ее за руку цапнешь и остановишь. Пощечину получишь, и она тебе же хулиганку пришьет. И будет права.

– Искать ее не имеет смысла. Ее надо ждать.

– Где?

– В Шереметьево. Полетит она в Швецию дней через пять.

– И даже срок знаешь?

– А чего тут знать. После смерти Назарова карточка дня три или пять будет идти на адрес, о котором мы так и не сумели ничего узнать. Получив все семь штук, она их на стенку в рамки своей азовской квартиры вешать не будет. Картины в Стокгольме, а не в Азове.

– И что ты ей сделаешь в аэропорту?

– Ничего. Предложу поделить куш пополам. У меня есть на то основания. И ей ничего не останется делать, как только убить меня. Шесть человек укокошила, на седьмом завалится.

– Ага! Хочешь подставить себя как приманку?

– Ну, со мной ей будет непросто сладить.

– Ничего. К Пелевину «скорая помощь» приезжала, а к тебе пожарные приедут и загасят твой пыл серной кислотой.

Доселе молчавший Метлицкий рассмеялся.

– Представляю себе картину, как Журавлев по асфальту размазывается. А ведь Настя права. Тася и такое отчебучить может. За ней не заржавеет. И учти, Дик, она еще может потребовать, чтобы тебя с самолета ссадили на высоте девяти тысяч метров. Теперь ей прятаться не от кого, оружие она с собой не повезет, паспорт и билет в порядке. А банковские карточки в сумочке – так это законом не возбраняется. Чем ты на нее давить-то будешь?

– Как любил поговаривать один мой любимый герой из знаменитого фильма: «У меня будет к ней предложение, от которого она не сможет отказаться!»